Животные и птицы Тибета

Долгожданная встреча

Наши надежды оправдались: мы встретили не только одиночных животных, но и стада киангов, среди которых было много жеребят.

Наши надежды встретить киангов на землях, лежащих западнее Герце, оправдались: между поселками Янху и Гаки, на расстоянии 188 км, мы встретили 333 кианга! Здесь, около красивейших озер, жили и одиночные животные, и небольшие группы и даже стадо из 120 особей. Среди взрослых животных было много жеребят, родившихся этой весной и уже вполне окрепших. Гармонично сложенные, быстрые, сильные звери, которые в мгновение ока могли бы исчезнуть с наших глаз, однако оказались, действительно, настолько любопытными, что позволили приблизиться достаточно близко, чтобы запечатлеть их на фотопленку.

"Ну, теперь начнетс", — подумали мы и... на другой день не встретили не только ни одного кианга, но и ни одного другого крупного животного. После Гаки горы стали выше, озера исчезли, дорога вошла в узкую долину одного из притоков Инда — р.Сенгхе Цангпо. Следующей встречи с киангами нам пришлось ждать еще несколько дней. Их не было ни в песках за городом Али, где, достигнув самой западной точки маршрута и получив еще несколько разрешений, мы повернули к югу, ни в занятой большими стадами скота долине другого притока Инда — р.Гар Цангпо, ни в глиняных горах древнего княжества Гуге, В этих горах, склоны которых украшены нерукотворными скульптурами, напоминающими буддистские изваяния, перед нами, уже много дней не видевшими ни одного дерева и ни одного кустарника (выше и красивее, чем карагана), как чудо появились раскрашенные осенними красками заросли тамариска и мирикарии (Myricaria squamosa), a также обсыпанные оранжевыми ягодами и обвитые ломоносом кусты и отдельно стоящие деревья облепихи (Hippophae tibetana, H.salicifolia). В зарослях облепихи мелькали большие любители ее ягод — краснобрюхие горихвостки (Phoenicurus erythrogaster) и красные вьюрки (Carpodacus puniceus). Эти удивительные ярко окрашенные маленькие птички гнездятся в Тибете на очень больших высотах, в основном между 4 и 5 тыс. м над ур.м. Максимальная зарегистрированная высота гнездования краснобрюхой горихвостки 6100 м над ур.м. После периода гнездования, когда самки с молодняком улетают зимовать на южные склоны Гималаев, самцы остаются в Тибете, где пережить зимние холода им помогают ягоды облепихи и барбариса.

Дворец княжества Гуи На фото слева) — сооружение со множеством пещер и подземных ходов, возведенное на высокой глиняной горе в X-XI в. и разрушенное во время Китайской культурной революции

Вырвавшись из объятий сказочно красивых гор, мы выехали в долину р.Ланенгк Зангбо, на другом берегу которой среди желтых тополей расположился пос.Тсада. Мы остановились в поселке на один день, чтобы немного отдохнуть и осмотреть руины княжеского дворца Гуге — совершенно необычного сооружения, со множеством пещер и подземных ходов, возведенного на высокой глиняной горе в X—XI в. и разрушенного во время Культурной китайской революции.

Вид с плато на глиняные горы и снежные вершины Гималаев (на фото справа) 

Когда пришло время двигаться дальше, Дензин предложил выезжать из Тсады по новой дороге. Мы, не долго думая, согласились, слишком поздно уяснив, что "новой" здесь называют не вновь построенную, а недавно проложенную водителями дорогу, на самом деле — бездорожье. Однако виды, открывшиеся с плато, лежащего выше глиняных гор, а затем красоты "цветных" вулканических гор и кратерного озера, компенсировали все неудобства, связанные с ездой по бездорожью. К тому же, там повстречалась стая гималайских, или снежных, куропаток (Lerva lerwa).

По святым местам

Мы приближались к самым священным местам Тибета — горе Кайлаш и оз.Манасарова, когда исчезнувшие из поля зрения кианги и газели вдруг снова оживили пейзаж. На расстоянии 75 км, что лежат между горячими источниками у монастыря Татапури и пос.Тарчен, примостившимся у подножия горы Кайлаш, мы насчитали 91 кианга (65 паслись у оз. Лама Цо) и 49 газелей гоа. С одной стороны озера белел почти правильный конус Кайлаша, а с другой сияли снежные вершины Гималайских гор Гурла-Мандхата. Мы уже заметили, что кианги выбирали для обитания самые красивые места юго-западной части Тибета. Эти животные безусловно обладали изысканным вкусом, который не подвел их и на этот раз.

Для последователей четырех религий (буддизма, индуизма, джайн и бон) Кайлаш — это центр мира, это гора, которую избрали своим вечным пристанищем Шива, Будда и многие бодхисатвы.

Бодхисатва — человек, стремящийся достичь высшей степени совершенства (Будда), но пока не вошедший в нирвану ради того, чтобы помогать другим людям на пути совершенствования. Каждый Будда перед тем как войти в нирвану некоторое время был бодхисатвой.

Второе, тибетское, название горы Кайлаш — Канг Ринпоче. "Канг" означает гора, а "ринпоче" — главный настоятель тибетских монастырей. Люди приходят к этой горе, как к священнику, чтобы получить благословение. Для них природа и культура неразделимы. Кайлаш — это и природный чхортен. Тибетцы верят, что если обойдешь вокруг горы один раз, то очистишься от всех грехов, совершенных за год; если повторить обход 12 раз, то можно очиститься от всех грехов, накопленных в течение жизни, а если сделать 100 обходов, то в следующей жизни сам станешь бодхисатвой. Для всех последователей этих религий цель жизни заключается в том, чтобы вырваться из круга перевоплощений и достичь тем самым настоящей свободы, т.е. избавиться от необходимости снова и снова после смерти возвращаться на Землю. Вот почему Кайлаш всегда был местом паломничества, к которому стекались люди, живущие за тысячи километров отсюда. В настоящее время, когда буддизм и индуизм завоевывают все большую популярность в Европе, возрастает и количество западных туристов, многие из которых приезжают в Тибет с единственной целью — обойти гору Кайлаш.

Священная гора Кайлаш (на фото слева)

Мы тоже не стали упускать возможности избавиться от грехов и отправились в путь вокруг Канг Ринпоче, погрузив все самое необходимое на яков. —Большая кора" — так называется путь вокруг горы Кайлаш протяженностью 59 км. Начинается он в пос.Тарчен, на высоте 4575 м над ур.м., а в своей самой высокой точке, на перевале Долма Ла, достигает отметки 5636 м над ур.м. В первый день, полные сил, мы радовались возможности пройтись пешком, удивлялись закрывающим небо тучам гималайских и жемчужных вьюрков (Leucosticte nemoricola, L.brandti), считали спугнутых зайцев, а иногда даже отклонялись от основной дороги, чтобы взглянуть на след, оставленный Буддой, или на огромный камень, будто бы брошенный Миларепой, или на одно из самых крупных и самых священных, так называемых "воздушных захоронений" Тибета.

Кумай (на фото справа). По поверьям эти птицы помогают умершему человеку освободиться от тела и достичь небес.

В Тибете издавна существует обычай возвращать тела умерших людей в природу через живых существ — хищных птиц и животных. Родственники приносят тело на специальное место, где с помощью ножа оно разделывается на мелкие кусочки, при этом кости тоже мелко дробятся, чтобы птицы и животные могли их быстрее съесть. Каким бы ужасным ни казался этот обычай, тибетцы следуют ему из самых лучших побуждений: таким образом они помогают душе умершего как можно быстрее освободиться от тела и достичь небес. С этим "варварским" обычаем не посчиталось китайское правительство, и в 50-х годах, когда Тибет стал частью Китая, оно решило раз и навсегда покончить с ним. Буддистские монастыри были подвергнуты разрушению, хищные птицы — кумай (Gyps himalayensis), белоголовый сип (Gyps fulvus), бородач-ягнятник (Gypaetus barbatus) — массовому истреблению, а хищные животные, даже собаки — отравлению. В результате этих систематически проводимых действий к 70-м годам крупные хищные птицы стали очень редкими, в деревнях умолк собачий лай, а тибетцы тем не менее продолжали (теперь тайно) приносить тела умерших на места "воздушных захоронений". Вороны, галки и клушицы не могли справляться с "приношениями" так быстро, как большие хищники, и поэтому тела умерших дольше оставались "не захороненными", что болью отзывалось в сердцах родственников. В конце 80-х годов стало очевидно, что такой путь покорения Тибета не дает желаемого результата, и правительство изменило свою политику: при определенных условиях монахам опять стали разрешать жить в монастырях, а отстрелы птиц и потравы собак прекратились. Медленно-медленно популяции грифов и сипов начали восстанавливаться, и в первую очередь около наиболее священных (а от того и наиболее популярных) мест "воздушных захоронений", например в окрестностях Лхасы, у монастырей Сера и Пабонгка.

Пройдя не менее 25 км, мы остановились около монастыря Дирапук Гомпа. Здесь, в полуразрушенном глиняном доме с земляным полом, на который было брошено несколько грязных матрацев, нам предстояло провести ночь. Других "гостиниц" тут не было, а в холодную осеннюю ночь даже такое пристанище лучше продуваемой всеми ветрами палатки.

Второй день большой коры был самым трудным. Дорога круто пошла вверх. Остановки для восстановления дыхания приходилось делать все чаще. Уже не оставалось ни сил, ни желания отклоняться от тропы. Все было брошено на достижение одной цели: добраться до перевала Долма Ла. И тут мы увидели женщину, бодро идущую нам навстречу. Она без сомнения принадлежала к последователям религии бон, только они обходят Кайлаш не по, а против часоной стрелки. Обменявшись приветствиями, мы поинтересовались: который раз совершает она обход вокруг Кайлаша? Оказалось, что это был ее 98-й круг по большой коре! Еще два обхода вокруг Кайлаша — и ей будет обеспечена вечная свобода. Один круг, который при полной отдаче сил и благополучном стечении обстоятельств, мы могли пройти за два — два с половиной дня, она проходила за сутки. На прощание мы от всего сердца пожелали ей удачи, отдавая должное силе ее веры и физической закалке.

Мучительный подъем завершился ликованием на вершине, прикреплением молитвенных флажков (которые тут же потерялись среди тысяч других), наполнением фляжек водой из священного оз.Тукье Ченпо Цо и, конечно, фотографиями на память. Трудный, казавшийся бесконечным спуск все-таки был несравнимо легче подъема. Еще одна ночь в "гостинице" монастыря Зутулпук Гомпа — и мы вернулись в Тарчен. Только тут нам суждено было понять, как благосклонен был к нам Канг Ринпоче. Во второй половине дня начался снегопад, который продолжался всю следующую ночь. Тропы стали невидимыми, а обход Кайлаша — невозможным. Группе французов, приехавших в Тибет специально для того, чтобы пройти по большой коре, пришлось уехать ни с чем. Ни с чем пришлось возвращаться домой и немецкой паре, для которой эта попытка оказалась третьей неудачей.