Муловский(1787г.)

Предложения Воронцова и Безбородко легли в основу упоминавшегося указа Екатерины II от 22 декабря 1786 г., а также наставления Адмиралтейств-коллегии начальнику первой кругосветной экспедиции от 17 апреля 1787 г.

После обсуждения различных кандидатур начальником экспедиции был назначен 29-летний капитан 1-го ранга Григорий Иванович Муловский, родственник вице-президента Адмиралтейств-коллегии И. Г. Чернышева. После окончания Морского кадетского корпуса в 1774 г. он двенадцать лет служил на различных кораблях в Средиземном, Черном и Балтийском морях, командовал на Балтике фрегатами «Николай» и «Мария», а затем придворным катером, ходившим между Петергофом и Красной Горкой. Он знал французский, немецкий, английский и итальянский языки. После похода с эскадрой Сухотина в Ливорно Муловский получил в командование корабль «Давид Сасунский» в эскадре Чичагова в Средиземном море, а по завершении кампании был назначен командиром «Иоанна Богослова» в эскадре Круза на Балтике.

Перечень задач экспедиции включал различные цели: военные (закрепление за Россией и охрана ее владений на Тихом океане, доставка крепостных орудий для Петропавловской гавани и других портов, основание русской крепости на южных Курилах и т.д.), экономические (доставка необходимых грузов в русские владения, домашнего скота для разведения, семян различных овощных культур, заведение торговли с Японией и другими сопредельными странами), политические (утверждение российского права на земли, открытые русскими мореплавателями на Тихом океане, путем установки чугунных гербов и медалей с изображением императрицы и пр.), научные (составление точнейших карт, проведение разнообразных научных исследований, изучение Сахалина, устья Амура и других объектов).

Если бы этой экспедиции суждено было состояться, то сейчас бы не стоял вопрос о принадлежности южных Курил, на семьдесят лет раньше Россия могла бы начать освоение Приамурья, Приморья и Сахалина, иначе могла бы сложиться судьба Русской Америки. Кругосветных плаваний с таким размахом не было ни прежде, ни потом. У Магеллана в экспедиции участвовали пять судов и 265 человек, из которых обратно вернулся всего лишь один корабль с 18 моряками. В третьем плавании Кука находилось два корабля и 182 члена экипажа.

В эскадру Г. И. Муловского были включены пять судов: «Холмогор» («Колмагор») водоизмещением в 600 т, «Соловки» – 530 т, «Сокол» и «Турухан» («Турухтан») – по 450 т, и транспортное судно «Смелый». Корабли Кука были значительно меньше: «Резолюшн» – 446 т и 112 человек экипажа и «Дискавери» – 350 т и 70 человек. Экипаж флагманского судна «Холмогор» под командованием самого Муловского насчитывал 169 человек, «Соловков» под командой капитана 2-го ранга Алексея Михайловича Киреевского – 154 человека, «Сокола» и «Турухана» под командой капитан-лейтенантов Ефима (Иоакима) Карловича фон Сиверса и Дмитрия Сергеевича Трубецкого – по 111 человек.

Офицерам (их было около сорока) Адмиралтейств-коллегия обещала внеочередное производство в следующий чин и двойное жалование на время плавания. Екатерина II лично определила порядок награждения капитана Муловского: «когда пройдет он Канарские острова, да объявит себе чин бригадира; достигши мыса Доброй Надежды, возложить ему на себя орден Св. Владимира 3-го класса; когда дойдет до Японии, то и получит уже чин генерал-майора».

На флагманском судне был оборудован лазарет на сорок коек с ученым лекарем, на другие суда определены подлекари. Также был назначен священник с причтом на флагман и иеромонахи на другие корабли.

Научная часть экспедиции была поручена академику Питеру Симону Палласу, произведенному 31 декабря 1786 г. в звание историографа российского флота с жалованием 750 руб. в год. Для «ведения обстоятельного путешественного чистым штилем журнала» был приглашен секретарь Степанов, обучавшийся в Московском и Английском университетах. В ученый отряд экспедиции вошли также участник плавания Кука астроном Уильям Бейли, естествоиспытатель Георг Форстер, ботаник Соммеринг и четыре живописца. В Англии предполагалось закупить астрономические и физические приборы: секстаны Годлея, хронометры Арнольда, квадранты, телескопы, термои барометры, для чего Паллас вступил в переписку с гринвичским астрономом Мескелином.

Библиотека флагманского корабля насчитывала свыше пятидесяти названий, среди которых были: «Описание земли Камчатки» С. П. Крашенинникова, «Генеральная история путешествиям » Прево Лагарпа в двадцати трех частях, труды Энгеля и Дюгальда, выписки и копии всех журналов российских плаваний в Восточном океане с 1724 по 1779 гг., атласы и карты, в том числе «Генеральная карта, представляющая удобные способы к умножению российской торговли и мореплавания по Тихому и Южному океанам», сочиненная Соймоновым.

Экспедиция готовилась очень тщательно. Через месяц после указа, 17 апреля, были собраны экипажи судов, все офицеры переселились в Кронштадт. Корабли были подняты на стапели, работа на них кипела дотемна. На суда доставлялись продукты: капуста, по 200 пудов на каждое соленого щавеля, по 20 – сушеного хрена, по 25 – лука и чеснока. Из Архангельска было доставлено по особому заказу 600 пудов морошки, заготовлено 30 бочек сахарной патоки, более 1000 ведер сбитня, 888 ведер сдвоенного пива и т. д. Мясо, масло, уксус, сыр решено было закупить в Англии. Кроме двойной мундирной амуниции, нижним чинам и служителям полагались по двенадцать рубах и по десять пар чулок (восемь шерстяных и две нитяных).

« Для утверждения российского права на все, доныне учиненные российскими мореплавателями, или вновь учиненными быть могущие открытия» было изготовлено 200 чугунных гербов, которые предписывалось укрепить на больших столбах или «по утесам, выдолбив гнездо», 1700 золотых, серебряных и чугунных медалей с надписями на русском и латинском языках, которые следовало зарыть в «пристойных местах».

Экспедиция была хорошо вооружена: 90 пушек, 197 егерских ружей, 61 охотничье, 24 штуцера, 61 мушкетон, 61 пистолет и 40 офицерских шпаг. Применять оружие дозволялось только для охранения российских прав, но не к туземцам вновь обретенных земель: «...должно быть первое старание посеять в них хорошее понятие об россиянах... Весьма запрещается вам употреблять не только насилия, но даже за какие-либо со стороны зверские поступки отмщения».

Зато в отношении иностранных пришельцев предписывалось принудить их «по праву первее учиненных открытий к Российской державе принадлежащих мест, наискорее удалиться и впредь ни о поселениях, ни о торгах, также о мореплавании не думать; а ежели какие укрепления или поселения есть, то имеет вы право разорить, а знаки и гербы срыть и уничтожить. Равно поступать вам и с судами сих пришельцев, в тех водах, гаванях или на островах повстречаться могущими для подобных же покушений, принудив их оттуда потому же удалиться. В случае же сопротивления или, паче, усиливания, употребив вам силу оружия, так как и суда ваши на сей конец столь достаточно вооружены».

Четвертого октября 1787 г. суда экспедиции Муловского в полной готовности к отплытию вытянулись на кронштадском рейде. Русским министром-послом в Англии уже были заказаны лоцманы, дожидавшиеся эскадру в Копенгагене для проводки ее в Портсмут.

Но срочная депеша из Константинополя о начале войны с Турцией перечеркнула все планы и труды. Последовало высочайшее повеление: «Приготовляемую в дальнее путешествие под командою флота капитана Муловского экспедицию, по настоящим обстоятельствам отложить, и как офицеров, матросов и прочих людей, для сей эскадры назначенных, так и суда и разные припасы для нее заготовленные, обратить в число той части флота нашего, которая по указу нашему от 20 числа нынешнего месяца Адмиралтейств-коллегии данному, в Средиземное море отправлена долженствует».

Но и в Средиземное море Муловский не ушел: началась война со Швецией, и его назначили командиром фрегата «Мстислав», где под его командой служил юный мичман Иван Крузенштерн, которому суждено было через пятнадцать лет возглавить первое состоявшееся русское кругосветное плавание. Муловский отличился в знаменитом Гогландском сражении, за что 14 апреля 1789 г. был произведен в капитаны бригадирского чина. Такой же чин во время русско-шведской войны получили Киреевский и Трубецкой. Через три месяца, 18 июля 1789 г., в сражении у острова Эланд Муловский погиб. Его смерть и начавшаяся французская революция резко изменили ситуацию. О возобновлении кругосветного плавания было забыто на целое десятилетие.