Дальнейшее путешествие экспедиции после смерти Магеллана

Оправившись от поражения, испанцы сделали попытку получить за большой выкуп от туземцев тело Магеллана, но туземцы отвечали отказом. Они хотели обладать трофеем своей победы. После этой злополучной экспедиции оставшиеся в живых испанцы вернулись на остров Себу, но и здесь настроение дружелюбных до того времени индейцев резко изменилось. Малаец, раб Магеллана, служивший у него в качестве переводчика, считая себя после смерти Магеллана свободным, бежал с корабля, и сообщил радже острова Себу, что испанцы составили заговор против раджи. Раджа поверил ему, и пригласил к себе Дуарте Барбозу и Хуана Серрано, ставших после смерти Магеллана начальниками экспедиции. Ничего не подозревая, испанцы, в числе 26 человек сошли на берег и прибыли ко двору раджи. Но едва они вошли в помещение раджи, как их окружил отряд вооруженных индейцев и накинулся на них. Всякое сопротивление было бесполезно. Все испанцы, кроме Хуана Серрано были перебиты. Когда на кораблях узнали печальную весть, постигшую товарищей, то тотчас же приблизились к берегу и открыли сильный огонь из пушек по селению. Напрасно израненный Серрано, которого туземцы вывели на берег, умолял прекратить стрельбу и выкупить его у врагов. Португалец Карвальо, принявший начальство над экспедицией, не решился рисковать еще другими людьми и поспешил удалиться от острова, так как можно было ожидать, что индейцы приплывут на своих челноках к кораблям и могут причинить вред флотилии. Несчастный Серрано был оставлен на произвол судьбы в руках индейцев, которые, вероятно, его убили.

Карвальо, между тем, отправил свои корабли к соседнему острову Бохоль. Здесь испанцы убедились, что общего числа участников экспедиции недостаточно, чтобы управлять тремя кораблями, вследствие этого решено было один корабль, наиболее старый «Консепсион» сжечь, сняв с него все ценное. На соседних островах испанцы разыскали проводников, которые обещали привести их к Молуккским островам. Действительно, после непродолжительного плавания 6 ноября на горизонте испанцы увидели 4 острова. Проводник – индеец объявил, что это и есть Молукки. «Мы, - пишет Пигафетта,в знак нашей радости дали залп из всех пушек. Никому не покажется удивительной наша радость, при виде этих островов, ибо уже почти 26 месяцев мы плыли по океанам, посетили много островов, постоянно разыскивая Молукки

Вскоре корабли пристали к одному острову, где испанцы встретили в изобилии пряности. Нагрузив корабли пряностями и сделав запас съестных припасов, испанцы простояли некоторое время, а затем направились к острову Борнео, бывшему в то время центром малайской цивилизации. Раджа острова Борнео оказал испанцам великолепный прием: он прислал за офицерами двух богато украшенных слонов и почетный караул. Испанцы, прибыв во дворец, были встречены очень радушно самим раджой, который осведомился о цели их путешествия. Раджа обещал оказать испанцам помощь и снабдить их съестными припасами. Он отпустил испанцев на корабли, уверяя их в своей дружбе. Однако, 29 июля более сотни пирог окружили оба корабля испанцев, намереваясь, по-видимому, атаковать их. Опасаясь нападения, испанцы решили предупредить его и сделали залп изо всей артиллерии по пирогам, на которых убили много народу. Раджа после этого прислал свое извинение испанцам, объясняя, что пироги вышли вовсе не против испанцев, а против язычников, с которыми мусульмане вели войну.

Покинув Борнео, испанцы пристали к другому острову, более пустынному. Здесь они решили произвести починку своих кораблей, которые нуждались в ремонте. За починкой кораблей испанцы провели более сорока дней. Пигафетта в это время занимался изучением растительности острова. На этом острове, кроме обычных южных деревьев, Пигафетта был поражен необыкновенными деревьями,с которых падают «одушевленные листья». «Мы нашли также деревья, листья которых, опадая, оживают даже двигаются. Они похожи на листья шелковицы, но не такой длины. По обеим сторонам короткого и заостренного черешка у них две ножки. Крови у них нет, но стоит лишь дотронуться до них, как они тотчас же ускользают. Один из них я хранил девять дней в коробке. Когда же я ее открывал, то лист двигался внутри коробки. Я полагаю, что эти листья живут одним только воздухом».

Починив свои корабли, испанцы двинулись в дальнейший путь. Они прошли архипелаг Сулу, притон малайских пиратов, затем посетили остров Минданао. Отсюда они решили продолжить далее свой путь по океану, чтобы поскорее вернуться на родину, так как корабли, несмотря на произведенный большой ремонт, с каждым днем разрушались все более и более. Едва флотилия миновала Минданао и направилась на запад, как на корабле «Тринидад» образовалась течь, и дальнейшее плавание на нем стало невозможно. Вследствие этого эскадра пристала к одному острову, где и было решено произвести починку. Это был остров Тимор. Здесь испанцы были гостеприимно встречены раджой Мансором, который, после неоднократных бесед с испанцами выразил желание находиться под покровительством испанского короля.

Владения раджи составляли несколько островов, входящих в группу Молуккского архипелага. Пигафетта, описывая эти острова, восторгался ценными растениями, в изобилии растущими на этих островах. Здесь растут саговое дерево, шелковица, гвоздика, дерево мускатного ореха, перец, камфарное дерево и другие деревья, дающие пряности. Здесь же встречаются целые леса ценного черного дерева.

Пристав к Тимору, Карвальо созвал совет, на котором было решено оставить «Тринидад» на Тиморе чиниться, а «Викторию», с грузом пряностей под начальством Хуан-Себастьяна де Элькано немедленно отправить в Испанию. На «Виктории» отправились 53 испанца и 30 индейцев, а 54 испанца остались на «Тринидаде». Затем «Виктория» отправилась на юго – запад, к острову Суде, или Ксуле. В 10 милях отсюда «Виктория» пристала к острову Буру, где сделала запас съестных припасов. Затем, «Виктория» пристала у острова Солора, жители которого вели большую торговлю белым сандалом. Здесь корабль простоял 15 дней и была сделана починка корабля, а также Хуан-Себастьян де Элькано выменял много воску и перца. После этого, посетив еще раз Тимор, направился на остров Ява.

Покинув Яву, «Виктория» обогнула полуостров Малакка, тщательно избегая встречи с португальскими кораблями. 6 мая «Виктория» обогнула мыс Доброй Надежды, и путешественники могли надеяться на благополучный исход путешествия. Однако мореплавателям еще предстояло претерпеть много несчастий. Съестные запасы практически иссякли, вся пища экипажа состояла только из риса и воды.

9 июля «Виктория» достигла островов Зеленого мыса, экипаж буквально умирал от голода, и де Элькано решил пристать около острова Боавишта. Говоря о прибытии на Боавишта, Пигафетта приводит в своем дневнике следующий факт: «Желая знать, исправно ли велся наш дневник, я велел спросить на берегу, какой сегодня день недели. Ответили что четверг. Это меня удивило, поскольку по моим записям у нас была только среда. Нам казалось невозможным, что мы все ошиблись на один день. Я был удивлен этим более других, так как всегда очень исправно вел свой журнал и отмечал, не пропуская, все дни недели и числа месяца. Впоследствии мы узнали, что в нашем счете не было ошибки: плывя постоянно к западу, мы следовали движению солнца, и, возвратившись на то же место, мы должны были выиграть 24 часа сравнительно с теми, кто оставался на месте».

6 сентября 1522 года «Виктория» вошла благополучно в гавань Санлукар – де – Баррамеда. Из 265 человек, которые 20 сентября 1519 года вышли в море, только 18 человек вернулось на «Виктории», но и те все были больны и истощены. Еще через два дня «Виктория» прибыла в Севилью.