Лечебный комплекс русского населения

И.В. Волохина
Омск, государственный университет

АНАЛИЗ ИЗМЕНЕНИЙ В ЛЕЧЕБНОМ КОМПЛЕКСЕ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ (XIX-XX ВВ.)

Основная цель данной работы состоит в том, чтобы выявить, каким образом изменился лечебный комплекс русских крестьян Омского Прииртышья в XIX-XX вв. и проследить зависимость между комплексом лечебных средств и картиной заболеваемости в регионе.

Источниками для изучения лечебного дела сибирских крестьян XIX - первой половины XX в. послужили, в основном, данные периодической печати (журналы "Живая старина", "Русская мысль" и др.), "Записки Западно-Сибирского отдела РГО" и научной литературы. Что же касается второй половины XX в., то основной массив информации получен нами из материалов, собранных в ходе экспедиций ОмГУ, которые хранятся в Музее археологии и этнографии ОмГУ.

Чтобы наиболее полно охарактеризовать произошедшие изменения в лечебном комплексе русского населения Омского Прииртышья в указанный период, а также показать все многообразие подходов к данной проблеме, были привлечены разные материалы как эмпирического, так и научно-исследовательского характера.

Важным событием следует считать учреждение в начале XVII в. в Москве Аптекарского приказа, в котором было сосредоточено все, связанное с врачебным делом (Торэн М.Д., 1996. - С. 30-35), и с помощью которого государство пыталось ввести в медицинскую практику народные средства лечения. Для этого оно привлекало местных жителей, крестьян и т.д. Именно в их письмах, сообщениях, росписях и т.п. фиксировались основные фрагменты народно-медицинских знаний, но они носили лишь описательный характер. В XVIII-XIX в.в. ситуация несколько изменилась: появились исследования русских и иностранных ученых, но они в большинстве своем носили эпизодический характер, а фиксация сведений в них осуществлялась выборочно. Авторы того времени рассматривали, в основном, народные приемы и способы лечения, оценивая их с позиций научного естествознания своего времени.

Эта тенденция сохранялась и в XIX в., хотя и происходили некоторые изменения в исследовании народной медицины. Прежде всего, значительно расширился круг сведений о народных лечебных средствах; народными средствами для использования их в медицине заинтересовались не только медицинские учреждения, имеющие непосредственное отношение к этому, но и другие научные общества. Этому способствовала общая атмосфера эпохи. В это время открывается Русское географическое общество (РГО), а с образованием Западно-Сибирского отделения РГО начинается более детальное изучение нравов и обычаев коренных народностей Сибири, при этом упор делался на получение сведений "о прошлом и настоящем состоянии Сибири в нравственном, общественном и языковедческом отношении". Кроме этого, материалы по народной медицине содержатся в фондах архивов Российского этнографического музея, Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете, представители которых интересовались историей развития народно-медицинских знаний и которые внесли значительный вклад в разработку теоретических положений и составили программы по сбору фактического материала.

В архивах также сохранилось большое количество записок учителей, священников, земских врачей (Кашин Н.И., 1860. - С. 121-145; Краинский Н.В., 1900. - С. 3-42; Марк, игумен., 1899), ценность которых состоит в том, что эти исследователи имели возможность наблюдать живую действительность. Их сведения сохранили на себе отпечаток личностного восприятия, желание зафиксировать в дневниках и записях как можно больше из увиденного.

В начале - середине XX в. начинается процесс теоретического осмысления, систематизации (более глубокой, чем в предшествующий период) накопленного материала. Одним из лучших дореволюционных этнографических исследований по народной медицине можно считать книгу доктора Г.И. Попова "Русская народно-бытовая медицина. По материалам Этнографического бюро кн. В.Н. Тенишева" (1903). Основой для нее послужили материалы, собранные во второй половине XIX в. учителями, священниками, семинаристами, землевладельцами, земскими врачами и, отчасти, крестьянами. Обработав огромное количество данных, Г.И. Попов с позиций науки своего времени пытался объяснить народные представления о причинах болезней и способах их лечения, как рациональных, так и магических. Что касается последних, то необходимо отметить, что автор уделяет большое внимание описанию знахарской практики: он выделяет различные типы знахарей, анализирует методы их лечения в связи с народными представлениями о болезни, обращает внимание на их взаимоотношения с пациентами, дает медицинскую интерпретацию их терапии (Торэн М.Д., 1996. - С. 8).

Практически в это же время вышел труд П.В. Головачева "Сибирь: Природа. Люди. Жизнь" (1902), название которого указывает на проблемы, затрагиваемые автором. Здесь содержится описание природно-климатических условий, в которых проживает население данного региона, дается характеристика народов и их быта, а также рассматривается состояние врачебного дела в Сибири, делаются выводы о причинах распространения знахарства, описываются причины заболеваний, среди которых основное место занимают условия жизни, а также факторы, влияющие на их распространение.

Кроме этого выходили работы, посвященные исследованию народных способов лечению определенных заболеваний. Например, в исследовании П.А. Городцова подробно описаны взгляды крестьян и знахарей на происхождение и различные формы сибирской язвы. Кроме того, им были выявлены изменения народных способов лечения этого заболевания и высказано предположение о том, что они произошли, вероятно, под влиянием и при участии представителей научной медицины. Однако это предположение автора было опровергнуто знахарем, который заявил, что они, местные жители, сами дошли до указанного изменения "своим умом и своим опытом" (Городцов П.А., 1924. - С. 79-101).
Можно отметить и ряд статей в периодических изданиях, посвященных лечению определенных заболеваний, которые важны для понимания развития народно-медицинских знаний и их исследования; они по большей части содержат научную интерпретацию накопленного народного опыта в области народной медицины (Городцов П.А., 1924. - С. 53-101; Богданович С.Н., Войцеховская А.И., 1947. - С. 781-784; Виноградов Г.С., 1915. - С. 325-432; Головачев П., 1902.).

Логическое завершение этого периода - работа М.Д. Торэн "Русская народная медицина и психотерапия". Для своего исследования она тщательно обследовала и обобщила этнографическую и медицинскую литературу, проработала журналы XIX и первой половины XX в., губернские издания, опубликовала как много общих этнографических описаний, включавших сведения о народных способах лечения, так и специальные заметки земских врачей, учителей, священников, изучила так называемые "травники" - рукописи, создававшиеся и многократно переписывающиеся в XVI-XIX вв. В этом исследовании выявлена национальная самобытность народной медицины русских, которая создавалась в определенных экологических условиях и этнокультурной среде. Кроме того, в нем содержится огромное количество сведений, уже забытых в русской деревне, но так и не ставших достоянием научной медицины (Торэн М.Д., 1996).

Но, завершая обзор литературы по народной медицине русских, следует отметить, что этой теме до середины XX в. было посвящено не так уж много фундаментальных исследований. Народный опыт считался средоточием отсталости и невежества. Но по мере развития научной медицины исследователи все больше понимали, что необходимо рассматривать народно-медицинские знания в контексте традиционной культуры. Видимо, именно это обстоятельство и внесло изменения в историю изучения народной медицины отечественной наукой.

В 1960-1970-х гг. стал очевидным рост интереса к народной медицине в отечественной этнографии, проводится целый ряд всесоюзных научных конференций по этой проблематике, появились исследования, посвященные отдельным регионам. О большой важности дальнейшего изучения народных способов лечения свидетельствовала Всесоюзная научная конференция "О расширении использования природных ресурсов лекарственных растений с учетом изучения опыта народной медицины", состоявшаяся в конце октября 1971 г. в Тбилиси. Здесь был сделан упор на практический аспект изучения народной медицины.

Конференция, проходившая в Ленинграде в 1975 г., была посвящена этнографическим аспектам изучения народной медицины. На ней обсуждались вопросы методики и методологии народной медицины и ее изучения, а также соотношения в народной медицине традиционного и инновационного. На этой конференции была высказана и доказана мысль о том, что народная медицина, как и любой другой вид народных знаний, представляет собой неотъемлемую часть культуры каждого народа, в том числе его духовной культуры и принадлежит к традиционно-бытовому слою культуры (Пестряков А.П., 1975. - С. 160). В 1980-1990-е гг. продолжается работа в этом направлении - появляется большое количество исследований местного характера, где был опубликован огромный массив фактического материала (Островская Л.В., 1990; Лазарева И.В., 1988. - С. 111-113; Липинская В.А., 1987, 1996, и др.).

С середины 1970-х гг. и до настоящего времени изучением народных знаний народов Западной Сибири занимаются омские этнографы под руководством Н.А. Томилова, которые активно привлекают специалистов естественнонаучных направлений для проведения комплексного анализа исследуемой проблематики (Бороздина Е., Томилов Н.А., 1992. - С. 37-38; Лазарева И.В., 1988. - С. 111-113; Царегородцева Т.Л., 1992. - С. 52-54 и др.). В течение 25 лет проводятся этнографические экспедиции, в ходе которых был собран огромный фактический материал.

Помимо этого, немаловажным фактом можно считать то, что в 1980-1990-е гг. изучение народной медицины вышло на международный уровень. В 1980 г. в Женеве при содействии Всемирной организации здравоохранения была проведена конференция "Народная медицина: пути содействия и развития", где были обсуждены основные аспекты народной медицины в целом, выработано определение данного явления, его составляющие и выявлены проблемы, возникающие перед исследователем. Также очень много говорилось о необходимости сохранения указанных знаний. Позднее, в 1996 г., в Москве была проведена международная конференция "Традиционная этническая культура и народные знания", где большое количество выступлений было посвящено проблеме диагностики и лечения в традиционной народной медицине.

В русле направления, которое было охарактеризовано в этой статье, находится и данное исследование, исходной установкой которого является ориентация на применение комплексного подхода при изучении народно-медицинских знаний. Этот подход может быть реализован путем привлечения данных из других дисциплин, причем не только смежных с этнографией, но и таких, как химия, биология и т.п. Кроме этого, можно выделить несколько основных принципов, на которых базируется исследование. В качестве одного из принципов следует признать выделение в традиционно-бытовой культуре следующих сфер: сферы природно-средовой культуры, которая охватывает отношения этнических общностей с природной средой; сферы материальной культуры, которая охватывает все явления, ощущаемые человеком органами чувств; сферы культуры жизнеобеспечения, удовлетворяющую физиологические потребности человека; сферы соционормативной культуры и сферы духовной культуры. Народно-медицинские знания находятся на стыке всех этих сфер традиционно-бытовой культуры.

Важным принципом является также определение термина "народная медицина". Не следует отождествлять данный термин с пониманием и определением "народные знания", так как, с одной стороны, народно-медицинские знания являются составной частью народных знаний, а с другой - в процессе своего развития они впитали в себя и научные знания, превратившись в сложный конгломерат средств и приемов лечения, диагностики, профилактики и т.п. А.Д. Брехман в своем докладе на конференции 1975 г. попытался дать определение термина "народная медицина" с позиций теории информации, при этом народная медицина была им охарактеризована как незакрепленная, для которой характерна устная (и, отчасти, зрительная) передача медицинских знаний, вследствие этого народная медицина может именоваться как традиционно-устная (Брехман А.Д., 1975. - С. 4-7).

Эта трактовка в настоящее время расширена, и в связи с этим термин "народная медицина" используется также для обозначения совокупности всех видов бытующей медицины, связанных как с традиционной, так и с современной медициной. Таким образом, народной медициной можно считать и используемый в медицинской практике синтез знаний, совокупность профессиональных медицинских и рациональных народно-медицинских знаний, а также иррациональных (магических) элементов (Кадырова Л.М., 1995. - С. 59).

На конференции 1980 г. в Женеве народная медицина была определена как сумма всех знаний и практических методов, как объяснимых, так и необъяснимых, которые применяются для диагностики, предотвращения и ликвидации нарушения физического, психического и социального равновесия и которые опираются исключительно на практический опыт и наблюдения, передаваемые из поколения в поколение, как в устной, так и в письменной форме (Народная медицина: пути содействия и развития, 1980. - С. 8). С точки зрения этнографов, народная медицина представляет собой материал, отражающий определенный уровень народных представлений и практических навыков, накопленных на протяжении веков (Традиционная этническая культура и народные знания, 1996. - С. 59-60).

Прежде чем рассматривать изменения, произошедшие в сфере лечебных приемов и средств, необходимо выявить еще один немаловажный момент. Бросается в глаза факт широкого распространения в современном обществе, не говоря о более раннем времени, всевозможных народных средств лечения и лекарей, что объясняется резким недостатком квалифицированных медицинских кадров, как в дореволюционную, так и в нынешнюю эпохи. Так, например, Первая всеобщая перепись населения Российской империи, проводившаяся в 1897 году, зафиксировала в Тобольской губернии на 1433043 души обоего пола 764 человека, занимающихся в той или иной форме врачебной и санитарной деятельностью. Из них 216 человек занимались врачеванием без права на врачебную деятельность. Таким образом, на каждое лицо, имеющее право на медицинские занятия (сюда входят и начальники лечебных учреждений, и сестры милосердия, и т.п.) приходилось около 2615 человек. В данной переписи знахари и лекари учитывались как особая группа населения - в числе прочих, выделенных по группам главных занятий. Таким образом, существовал институт "народных медиков" - знахарей, повитух, коновалов и т.п., для которых эта деятельность являлась основой, дающей средства к существованию (Островская Л.В., 1975. - С. 131-132).

Помимо этого необходимо охарактеризовать ситуацию с наиболее распространенными заболеваниями, которая складывалась в указанном регионе в определенные промежутки времени, так как именно она определяла весь комплекс народной медицины русского крестьянства. Нужно отметить, что в XIX в. наиболее распространенными были такие заболевания, как простудные, кожные и желудочно-кишечные (Головачев П., 1902. - С. 266-267; Торэн М.Д., 1996. - С. 132-134), тогда как материалы второй половины XX в. показывают, что в данный период все большее распространение получают нервные, кардиологические, онкологические и желудочно-кишечные заболевания. При этом следует иметь в виду отсутствие в среде русского крестьянства четких систем диагностики болезней, что приводило лишь к относительной дифференциации лечебных средств, приемов и систем заболеваний. Она опиралась в основном на обозначения болезней, упоминаемых в источниках.

В период XIX - начала XX в. в имеющихся источниках не были зафиксированы сердечные болезни, но об их существовании можно судить по имеющимся описаниям заболеваний, где упоминается ряд характерных симптомов: резкое изменение давления, головокружение, сильные боли в области грудной клетки, нехватка воздуха и т.д. Часть вышеозначенных признаков относили к нервным болезням, а часть, не понимая причины болей, к так называемому "сглазу", "озепу" и т.п. В связи с этим для лечения такого рода заболеваний применялись в основном иррациональные средства (Торэн М.Д., 1996. - С. 201-245). Но со временем ситуация изменилась. Начиная с XX в., появляются специальные лечебные средства и приемы, используемые в рамках народно - медицинских знаний для лечения сердечных болезней, при этом большая часть из них относится к рациональной сфере и отличается устойчивостью. В указанную область, начиная с середины XX в., входят в основном фитотерапевтические препараты: зверобой - Hypericum perforatum L. (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 48-1. К. 197-198), крапива - Urtica dioica L. (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 77-1. К. 44), боярышник - Crataegus oxycantha (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 101-2. K. 58). В последнее время получает распространение использование в лечебных целях женьшеня.

Что же касается сферы простудных заболеваний, то необходимо заметить, что комплекс лечебных средств, используемых для их лечения, практически не претерпел изменений, хотя немаловажным является тот факт, что значительно поменялись воззрения на этот предмет. В XIX в. влияние простуды являлось настолько обширным, что с нею в некоторых случаях связывались заболевания, к которым простуда не имела даже отдаленного отношения. Ей часто приписывали такие болезни, как ревматизм, лихорадка, тиф, рожа, все легочные заболевания, чахотка, иногда даже сифилис. Считалось, что заболеть какой-либо из перечисленных болезней можно только "простыв", то есть испытав общее чувство холода (Попов Г.И., 1996. - С. 293). В настоящее же время значение простуды как самостоятельного болезнетворного агента почти совершенно отрицается.

Комплекс лечения подобных заболеваний, несмотря на иррациональность представлений о болезнях и их причинах, отличался и отличается рациональностью и включает в себя фитотерапевтические средства, препараты животного происхождения, а так же методы физиотерапевтического воздействия. Традиционными средствами лечения, судя по источникам, являются: липовый цвет - Tilia cordata Mill (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 48-1. К. 195-196), подорожник - Plantago major (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 101-2. К. 56; П. 22-2. К. 109), чабрец - Thymus serpillium (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 48-1. Кк. 195-196, 202), используемые как отхаркивающие средства; картофель как компонент ингаляций (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 48-1. К. 205), шиповник - Rosa rugosa как общеукрепляющее средство (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 87-2. К. 315); мать-и-мачеха (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 101-2. К. 58; П. 22-2. К. 109), календула - Kalendula officinalis (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 101-2. Кк. 55, 56), крапива - Urtica dioica L. (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 48-1. К. 202), применяемые для лечения ангины и астмы. Болезни, сопровождаемые ознобом, лечили, главным образом, теплом в сочетании с другими средствами, при этом особая роль отводилась и отводится русской бане.

Кроме перечисленных средств использовались так же и препараты животного происхождения. В литературе XIX в. упоминается о применении собачьего сала для лечения туберкулеза, а так же детской мочи как средства от кашля (Торэн М.Д., 1996. - С. 114-115). В материалах второй половины XX в. есть свидетельства использования медвежьего сала (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 15-1.К. 105) и детской мочи (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 93-2. К. 59) при больных легких; лисьего, или, при его отсутствии, бараньего сала как хорошего средства от воспаления легких (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 112-1. К. 61); барсучьего жира для лечения туберкулеза (МАЭ ОмГУ. Ф. I. П. 93-2. К. 51). Таким образом, мы видим, что с течением времени несколько пополнилась лишь сфера лечебных препаратов животного происхождения.

Однако изменения не ограничились только лечебной сферой, они затронули и личность врачевателя, деятельность которого была основным показателем функционирования народно-медицинских знаний, осуществления их на практике. Для характеристики народных лекарей, прежде всего, следует определиться с пониманием данного термина. Врачеватель определяется как человек, который, по мнению общества, знает способы оказания медицинской помощи с использованием растений, веществ животного и минерального происхождения, и некоторые другие методы, имеющие в своей основе социальные, культурные и религиозные истоки, а также знания, представления и верования, разделяемые членами этого общества и касающиеся физического и социального благополучия, причин болезни и немощи (Народная медицина: пути содействия и развития, 1980. - С. 8). Однако подобная характеристика затрагивает лишь сферу методов и средств, используемых врачевателем, не рассматривая требований, предъявляемых к личности врачевателя, специфики передачи знаний и их применения и т.п.

Уточняя данное определение, следует, прежде всего, отметить, что первоначально тех, кто владел познаниями в народной медицине русские называли "знает", "знающий". Кроме того существовал ряд обозначений женщины, принимающей роды - повитухи, которую называли еще "бабкой", "баушкой", "пупорезней" и т.п. Впоследствии появились такие названия, как "знахарь", "травник", "ведун" и ряд других. Утратился смысл обозначения повитухи термином "бабка", указанный термин получил широкое толкование и стал применяться в отношении женщины-врачевательницы в целом, но, вместе с тем, в своем первоначальном значении сохранилось название "повитуха". В настоящее время, наряду с вышеуказанными понятиями в широкий обиход вошел термин "целитель", ранее применявшийся, в основном, только в отношении чудотворцев, библейских персонажей, таких как, например, Святой отрок Артемий Веркольский, целитель Пантелеймон и т.п.

Врачеватель в сознании русского крестьянина являлся весьма противоречивой фигурой: он может быть и хорошим, и плохим, то есть и исцеляющим от болезней, и наводящим порчу, наносящим вред. Учитывая же религиозность сибирских крестьян, можно выявить еще одну немаловажную особенность народно-медицинских знаний: в большей или меньшей степени ими владело почти все русское население Омского Прииртышья, что не мешало существованию и профессиональных врачевателей, которые не были расположены делиться своими знаниями, являвшимися основным источником их существования. К тому же настоящие знахари серьезно изучали лечебные свойства тех или иных препаратов, затрачивая на это немало времени, что было недоступно занятому хозяйством крестьянину. Таким образом, в русской деревне в указанный период существовало как бы два круга носителей народно-медицинских знаний: "посвященные" и "непосвященные". Еще одной особенностью являлось то, что чаще всего врачеванием занимались женщины, что можно объяснить наличием у них большого опыта в обращении с травами и животными препаратами, большей возможностью общения и т.п.

Что касается требований, предъявляемых обществом к личности врачевателя, то можно выделить ряд следующих специфических моментов.

1. Существовал возрастной ценз. Женщина могла заниматься лечением, только в возрасте старше 45-50 лет. Вероятно, это было связано с тем, что приблизительно с этого же возраста прекращались менструации, и женщина считалась "чистой". Указанный возраст являлся и временем окончания детородного периода у большинства женщин, а значит, у них появлялось больше свободного времени. К тому же, к этому времени накапливался определенный жизненный опыт.
С другой стороны, врачеватель не должен был быть дряхлым, так как "с выпадением зубов терялась сила заговора" (Торэн М.Д., 1996. - С. 485). Данное условие соблюдается в некоторых районах и в настоящее время.

2. Запрещалось передавать знания людям, старшим по возрасту. Вероятно, это было связано с первоначальным стремлением передать знания последующим поколениям и тем самым сохранить их.

3. Врачеватель обязательно должен был передать свои знания преемнику, что тоже объяснялось стремлением сохранить традиционные знания.

4. Врачевателям нельзя было платить деньги за их работу, но, с другой стороны, нельзя было оставить их услуги без вознаграждения.

Также необходимо отметить, что среди врачевателей не было строгой специализации, кроме выделения групп повитух и костоправов. О большой важности и распространенности повитух свидетельствует существование "бабьих каш" - праздника бабок-повитух и рожениц, справлявшегося 26-27 декабря (в XIX веке параллельно с этим праздником в церкви 26 декабря совершалась служба иконе "Помощь при родах").

Таким образом, видно, что общество предъявляло специфические требования, как к личности врачевателя, так и к приемам и средствам, используемым им, что позволяет говорить о врачевателях (в основном, профессиональных, "посвященных") как об особом общественном слое, со своими характерными чертами. Можно также говорить и о том, что в указанный период времени произошли значительные изменения в лечебном комплексе русского населения Омского Прииртышья, которые были обусловлены кардинальными изменениями картины заболеваемости.

Литература

Богданович С.Н., Войцеховская А.И. О лечении чесотки общедоступными средствами // Врачебное дело. - 1947. - № 9. - С. 781-784.
Бороздина Е., Томилов Н.А. Лечит природа // Земля сибирская, дальневосточная. - 1992. - № 7-8. - С. 37-38.
Брехман А.Д. Народная медицина в свете теории информации // Этнографические аспекты изучения народной медицины. - Л., 1975. - С. 4-7.
Виноградов Г.С. Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири // Живая старина. - 1915. - № 4. - С. 325-432.
Головачев П. Сибирь: Природа. Люди. Жизнь. - М. 1902. - 300с.
Городцов П.А. Сибирская язва // Записки Тюменского общества научного изучения местного края. - Тюмень, 1924. - Вып. 1. - С. 53-101.
Кадырова Л.М. Традиционно-бытовые и профессиональные знания в медицинской практике тарских татар города и села // Проблемы культуры малых городов Сибири. - Омск - Тара, 1995. - С. 59-61.
Кашин Н.И. Домашние средства, употребляемые жителями Приаргунского края при лечении болезней и народные врачи приаргунцев // Вестник РГО. - СПб.,1860. - Ч. 30, II. - С. 121-145.
Краинский Н.В. Порча, кликуши и бесноватые. - СПб., 1900.
Лазарева И.В. Народная медицина русских Западной Сибири // Проблемы этнографии и социологии культуры. - Омск, 1988. - С. 111-113.
Липинская В.А. Русское население Алтайского края: Народные традиции в материальной культуре (XVII-XX вв.). - М., 1987. - 224с.
Липинская В.А. Старожилы и переселенцы: Русские на Алтае XVIII-начало XX века. - М., 1996. - 270с.
Марк, игумен. Злые духи и их влияние на людей. - СПб., 1899.
Народная медицина: пути содействия и развития: Докл. Всемир. организ. здравоохранения. - М., 1980. - 90с.
Островская Л.В. Мировоззренческие аспекты народной медицины русского крестьянского населения Сибири второй половины XIX в. // Из истории семьи и быта сибирского крестьянства XVII-начала XX вв. - Новосибирск, 1975. - С. 131-143.
Островская Л.В. Мировоззренческие аспекты народной медицины русского населения второй половины XIX в. - М., 1990. - 89 с.
Пестряков А.П. Всесоюзная конференция по этнографическим аспектам изучения народной медицины // Сов. этнография. - 1975. - № 6. - С. 160.
Попов Г.И. Русская народно-бытовая медицина (по материалам этнографического бюро кн. В.Н. Тенишева) // Торэн М.Д. Русская народная медицина и психотерапия. - СПб., 1996. - С. 277-478.
Торэн М.Д. Русская народная медицина и психотерапия. - СПб., 1996. - 496с.
Харитонова В.И. Заговорно-заклинательное искусство восточных славян: проблемы традиционных интерпретаций и возможности современных исследований. - М., 1999. - Ч. I. - 292 с.; Ч. II. - 310 с.
Царегородцева Т.Л. Иррациональные приемы в народной ветеринарии русских и украинцев Западной Сибири // Русский вопрос: история и современность: Тез. докл. - Омск, 1992. - Ч. II. - С. 51-54.
Этнографические аспекты изучения народной медицины: Тез. докл. - Л., 1975. - 67с.
Этнография и смежные дисциплины. Этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы. - М., 1988. - 225с.

* Работа выполнена при поддержке ФЦП "Интеграция", проект Э 0137

* Работа опубликована в сборнике: Культурология традиционных сообществ: Конкурсные работы молодых ученых / Отв. ред. М.Л. Бережнова. - Омск: Изд-во Омск. педагогическ. ун-та, 2002. - С. 89-100.