Рустем Валаев, Алмаз — камень хрупкий

Украинский изумруд и поделочные камни

В настоящее время, помимо драгоценных и полудрагоценных камней, огромное значение приобрели поделочные камни. На Урале, на Украине и в других бывших республиках Советского Союза находятся богатейшие запасы этих камней.

Внешне большинство из них, казалось бы, не представляет собою ничего интересного, но если их распилить, — а это при наличии у нас алмазных пил делается чрезвычайно легко, — и отшлифовать искусственной алмазной пылью или мастикой, то на пластинах яшмы, кварцита, мориона, оникса можно увидеть поразительные картины, созданные гениальным художником-Природой. Даже при скромной фантазии на разрезанных пластах камней можно увидеть табуны вздыбленных коней, морской прибой с волнами, бьющимися о скалы, лесную чащобу с поваленными и устоявшими после бурелома деревьями, орлиные крылья, рассекающие темную рериховскую тучу, сквозь которую проскальзывают лучи заходящего солнца. Величайший художник создал из расплавленной лавы удивительные пейзажи, Здесь вы встретите и мягкие левитановские тона, и широкие коровинские мазки. Здесь, в одном рисунке, могут сочетаться Куинджи и Левитан, Серов и Шишкин.

Если бросить ретроспективный взгляд на наших пещерный предков, на их трудную и цепкую борьбу за жизнь, то станет ясно, что самым близким другом первобытного человека был камень. Он помогал ему обрабатывать землю, добывать пищу, убивать диких зверей, выдалбливать челны и высекать огонь.

Первыми орудиями синантропа [Древнейший ископаемый человек] были грубо отделанные заостренные камни из обсидиана [Камень вулканического происхождения]. Значительно позднее появились рубила, наконечники копий и стрел из кремня и других твердых горных пород, а также изделия из слоновых бивней, клыков и дерева. Еще позже в обиход человека вошел металл: медь, бронза, железо. С переходом от одной эпохи к другой менялись не только потребности людей, но и общественный строй. У некоторых племен стали появляться наскальные рисунки, всевозможные украшения. Постепенно у многих народов зародилась своя культура, свой стиль, свой эпос и легенды. По многочисленным раскопкам древних стоянок, по найденным вазам, мечам и различным предметам обихода людей каменного, бронзового и других веков, археологи определяют, где и кем, какими племенами и народами была заселена наша земля в те далекие времена.

Древнегреческий историк Геродот, живший за 500 лет до нашей эры, повествует о том, что в его время на территории нынешней Украины обитало одно из скифских племен. Занимались скифы земледелием, скотоводством, охотой, рыболовством. Об этом повествуют археологические раскопки. Найденные на территории Украины предметы свидетельствуют о высокой культуре и мастерстве живших там скифов. На Украине первый скифский курган был раскопан неподалеку от Кировограда (Елисаветграда) в 1763 году генералом А. П. Мельгуновым. В кургане были найдены различные предметы тонкой художественной работы, а среди них — железный меч в золотых ножнах с изображением быков с человеческими лицами и львов, стреляющих из луков. Находка Мельгунова взбудоражила не только археологов, но и лиц, искавших легкой наживы. Многие курганы подвергались варварским разграблениям. Известно, например, что некий техник Шульц, получив разрешение на вскрытие курганов и находя в них уникальные золотые вазы, гребешки и другие предметы высокохудожественной ювелирной работы, переплавлял их в слитки и продавал, а керамику и бронзу сдавал в Археологическое общество, полагая, что незолотые вещи стоят дешевле…

В доисторические времена железо стоило дороже меди, серебра, бронзы и золота. Дело в том, что железную руду не находили, как например, медный колчедан или золотой песок, на поверхности земли, а специально добывали. Да и плавилась железная руда при значительно большей температуре, чем остальные металлы. Правда, древние люди пользовались и метеоритным железом, которое называли небесным камнем. Шло оно на изготовление кинжалов, мечей, наконечников для стрел. Это были небольшие, удобные для ковки куски металла, и ценились они не только за свою твердость, но и за их чудодейственные свойства: по поверью, как упавшие с неба, они должны были приносить нашим предкам победу в сражениях и удачу в охоте. Находили метеоритное железо в мизерном количестве…

У народов Африки есть миф о том, как железо спасло человечество от гибели. Легенду эту можно услышать в Нигере, Дагомее и на Берегу Слоновой Кости.

В те далекие времена, когда люди Бенина начали изготовлять из железа наконечники для стрел, щиты, мечи и топоры, возмущенное божество, охранявшее этот металл, решило отомстить людям, осмелившимся похитить у него сокровище.

В праздничные дни на высокий холм Окедо, где собиралась молодежь, спускалась темная лохматая туча. Она обволакивала холм и поглощала юношей и девушек, а затем подымалась высоко в небо, бросала в море похищенных ею людей. Многие храбрецы из племен Иоруба и Бенина пытались убить чудовище. Они стреляли в тучу стрелами с наконечниками, отравленными змеиным ядом, но острые стрелы проходили сквозь нее, словно верблюды сквозь городские ворота, и исчезали бесследно. Некоторые отважные юноши пытались заарканить чудовище, но лассо соскальзывало с лохматой тучи, как ножной браслет с ныряющей в море женщины.

Долгое время никто не мог осилить чудовище. Но вот однажды в праздничный день на холм Окедо вышел для единоборства с ним храбрый игун еронмвон — королевский кузнец — по имени Эвиан. Он разжег на вершине холма костер, положил в него железный молот, а сам спрятался под шкурой убитого им носорога.

В полдень над Окедо появилась зловещая туча. Заметив спрятавшегося кузнеца, чудовище раскрыло свою темную пасть. Эвиан выскочил из засады, схватил раскаленный добела молот и швырнул его в пасть чудовища. Лохматая туча со стоном взмыла к небу, разбрызгивая по холму огненные молнии, и уже больше никогда не возвращалась на африканскую землю.

Так человек отнял у божества свое право на железо, из которого были выкованы лемех хлебопашца, молот кузнеца и щит воина. Началась новая эра в развитии человечества, но ни железо, ни медь, ни бронза не смог ли вытеснить камень из обихода наших предков.

Камень давал людям огонь, камнем точили мечи и плуги, из камня строили дворцы, храмы, саркофаги. Он и в наши дни является замечательным, непревзойденным строительно-декоративным материалом.

На Украине в течение последних десятилетий были открыты ценнейшие кладовые и погреба со строительными, декоративными, полудрагоценными и драгоценными камнями. На Волыни, в Закарпатье, в Крыму и на Житомирщине оказались не только граниты и лабрадориты всевозможных цветов, но также яшма и мрамор, дымчатый кварц, золотистый и голубой топаз, опал, янтарь и драгоценные аквамарин и изумруд. При сооружении памятника В. И. Ленину в Киеве были использованы головинские лабрадориты и жежелевские граниты. Памятник Т. Г. Шевченко в Харькове сооружен из турчинских и головинских лабрадоритов. Станции Киевского метрополитена "Арсенальная", "Вокзальная" и "Университетская" облицованы закарпатским мрамором. По своему качеству закарпатский мрамор вполне пригоден не только на архитектурные декоративно поделочные работы, но и на барельефы и скульптурные изваяния.

Некоторые поделочные камни Украины по своим качествам и красоте не уступают прославленным камням Урала, Финляндии, Лабрадора.

Всем известно, что прежде, чем приступить к созданию Мавзолея Ленина, строителям были предложены геологами сотни замечательных поделочно-декоративных камней, которыми столь богата наша необъятная Родина. Среди них были: узорчатая орская яшма, переливчатый уральский орлец, пятнистый халцедон и бледно — зеленый нефрит из Восточной Сибири. Были тут и замечательные граниты Ильменских гор, а также прекрасный темно — серый и розовый с прожилками грузинский мрамор. Среди всех образцов выделялся своей скромностью и величием украинский почти черный с синими искорками лабрадорит и строгий красный гранит Житомирщины. На этих двух камнях и остановились архитекторы.

Стены Мавзолея были облицованы массивными плитами темно красного гранита из Лезниковского карьера, а на траурный пояс пошел полированный черный лабрадорит из села Турчинки Черняховского района Житомирской области. Итак, Мавзолей Ильича целиком создан из украинских поделочно-декоративных камней: благородный украинский гранит будет вечно охранять покой Владимира Ильича Ленина.

Украина богата не только декоративно — облицовочными, но и драгоценными камнями. Ее изумруды, золотистые и голубые топазы, дымчатые кварцы и полуопалы по своим качествам не уступают уральским самоцветам.

О бесценном волынском изумруде, о талантливом юноше по имени Олесь рассказывается в одной из народных легенд…

Жил этот юноша в Карпатах. Еще мальчиком увлекся он резьбой по дереву. Сперва помогал своему деду куски корней, стволов и веток бука вырезать, а через год — другой начал сам ковши и жбаны с головами лебедей да оленей длиннорогих мастерить. Нравилось юноше, как под ножом дерево оживает, как птицы и звери с блюд и чаш на него, будто настоящие, глядят. А однажды вырезал Олесь орла с распростертыми крыльями и все перья и когти так мастерски выделал, что сам дед похвалил юношу и назвал его мастером. Иногда отец Олеся отвозил резные вещички на базар вместе с возом сена или хвороста, только платили крестьяне за деревянную утварь гроши, как бы хорошо она ни была сделана. Поэтому резьбой по дереву на Украине в основном занимались старики и подростки: искусство резчиков считалось больше забавой, нежели искусством. Вот почему, повзрослев, юноши оставляли работу скульпторов художников и превращались в хлебопашцев, косарей, сплавщиков леса и кузнецов. Лишь в преклонном возрасте они снова возвращались к своим заржавленным резцам и полуистлевшим чуркам.

Своим мастерством Олесь прославился по всей Верховине. Но минуло ему восемнадцать лет, и стал он подумывать, к какому труду свои руки приложить. Был у него глаз зоркий, рука точная, верная. Мог Олесь в егеря к помещику пойти, только жаль ему птицу беззащитную убивать, косолапого медведя собаками травить ради потехи барской.

Была у Олеся невеста — дочь мельника Оксана. Часто сиживал Олесь с Оксаной у мельничной плотины, слушал рокот старых жерновов, плеск реки. Им бы пожениться, да заупрямился отец Оксаны — богатого жениха для дочери приглядывал.

— Кабы имел ты, хлопец, пускай не такую мельницу, с каменной плотиной, как у меня, а хоть деревянную, тогда иное дело, — сказал он Олесю. — А пока твое звание — голь перекатная. Не сегодня — завтра в плотогоны пойдешь или на сезонные работы. Не пара тебе дочка моя! Понял?

— Как не понять. Все ясно.

Крепко задумался юноша, сложил пожитки в котомку, попрощался тайком с любимой и пошел из родного села в чужой город, силу свою продавать за гроши медные. Завербовался Олесь в городе каменотесом на шоссейные дороги, что прокладывались тогда в стране. Стал он высекать гранитные куски и подравнивать булыжники, чтобы камни один к одному поплотнее прилаживались. Трудная работа досталась парню. По целым дням ползает на карачках по каменьям острым: сверху солнце печет, а из — под молотка искры из гранита сыплются. Одно утешение, что платил подрядчик рабочим аккуратно: по семь гривен в сутки. Стал Олесь откладывать каждый день по двугривенному на крылья мельничные, на закрома да на сита бронзовые, а по воскресеньям жернова мастерить. Трудно без сноровки два каменных круга вплотную подогнать, но мечта о любимой Оксане помогала.

Как-то сидел он на мостовой в праздничный день, работал над вторым жерновом. Вдруг при ударе молотка из гранита выпал камень зеленый, величиной с полмизинца. "Что за диво?" — думает Олесь. Поднял камешек, видит — прозрачный, словно леденец, играет на солнце, зелеными огоньками переливается.

Зашел под вечер к старику — односельчанину Панасу. Был он некогда колыщиком на одной из каменоломен Житомирщины, а теперь вот уже десятый год как стрелочником на ближайшем разъезде служит. Показал Олесь ему свою находку и спрашивает:

— Что за притча такая, что камень в камне замуровался?

Посмотрел Панас на камешек, потрогал его, на язык взял и говорит:

— Счастье тебе, Олесь, привалило большое. Камень этот зеленым изумрудом называется, и стоит он, может, целую тысячу целковых. Много на Украине таких дорогих камней в гранитных глыбах: и под Каневом на Днепре, и неподалеку от Житомира, и на Волыни, только сыскать их мудрено. Это не то, что на Урале. Там камешки эти в болотной тайге да под корягами спрятались, а на Украине в гранитную броню сховались. Не достать их без динамита. Дорого такая добыча казне обойдется. Оттого правительство и разрешило подрядчикам за явные и тайные подношения бить тот гранит на Волыни и вместе с вкрапленными в него изумрудами вывозить на прокладку дорог, что нынче тут строят. В прошлом году, сказывают, один каменотес вот так же, как ты, первосортный изумруд нашел и продал его помещику за большие деньги. Поезжай-ка товарняком в город, там и на твою находку купец сыщется.

Сел Олесь на платформу проходившего мимо порожняка и поехал в город за своим счастьем. Походил по улицам, отыскал золотых дел мастера и предложил ему свою находку. Ювелир сквозь стеклышко внимательно осмотрел камешек и говорит:

— Не подходящий для меня товар. Изумруд твой с брачком: по краям у него с двух сторон трещинки. Если его отшлифовать как положено, то получится серединка целая, а края наподобие гребешка частого. Не будь этого изъяна, я бы большие деньги тебе уплатил, а так ни к чему мне твой самоцвет. И никто, парень, у тебя его не купит.

Огорчился Олесь, спрашивает:

— А не найдется ли где мастер — шлифовальщик такой, чтобы изъяны мог скрыть?

— Нет такого гранильщика, — отвечает ювелир, — может, в Антверпене или в Париже виртуоз такой имеется, а у нас еще не родился.

Уехал Олесь опечаленный. Хотел по дороге изумруд за шпалы в бурьян выкинуть, да пожалел и задумался: а что, если самоцвету придать форму крыла орлиного? Может, и купит кто для брошки? Крепко запала ему эта мысль в голову. Сидит на мостовой под солнцем палящим, бьет молотком гранит камень, а сам все думает, какую форму самоцвету придать, чтобы она естество предмета отобразила. День думал, другой, а через неделю взял расчет и в Житомир уехал. Там отыскал маленькую мастерскую, где украинские голубые и золотистые топазы, хрусталь да янтарь шлифовали, и в подмастерья нанялся. Поработал Олесь в этой мастерской месяца три — четыре, изучил огранное дело. А вечерами, когда в мастерской никого не было, шлифовал свой изумруд. И хотя огранка камней была значительно сложнее резьбы по дереву, но и в этом деле он оказался мастером: обрабатывая изумруд, Олесь превратил порок самоцвета в его достоинство. Все трещинки, расположенные по краям камня, он надпилил еще глубже, а верх самоцвета срезал на конус. Получился удивительно тонкой работы лист папоротника. Собрав все свои сбережения, отдал Олесь ограненный изумруд, знаменитому в то время житомирскому ювелиру и граверу Натану Маршаку, а тот на брошь осыпь алмазную бросил, наподобие росы утренней, что лежит и сверкает в лучах солнца на листе папоротника.

Прослышал о новой работе Маршака помещик — миллионщик уманский, граф Потоцкий и купил для своей Софии эту брошку за три тысячи серебром.

Вернулся Олесь в родное село богачом, женился на Оксане и мельницу, да не деревянную, а каменную, на реке поставил. Течет под колесом мельничным вода студеная, журчит день и ночь и рассказывает сплавщикам леса из сел ближних и дальних легенду про самоцвет зеленый, что нашел Олесь в волынском граните.

Нефрит

…Удивительным свойством обладает поделочный камень нефрит. Попробуем, к примеру, сравнить его с алмазом.

Алмаз — камень твердый, но хрупкий. Если ударить его молотком, алмаз может расколоться на мелкие кусочки. Если с той же силой ударить нефрит, то он не разобьется и не даст трещины. При очень сильном ударе молотка по нефриту на камне может образоваться лишь вмятина. Это свойство вязкости при сравнительно небольшой твердости нефрита объясняется особенностью его кристаллической структуры. Он состоит из тончайших волокон, переплетенных между собой. Поэтому нефрит при ударах более стоек, чем другие камни. Это удивительное свойство нефрита было оценено первобытным человеком, и в арсенале его орудий, вслед за кремневыми рубилами, появились нефритовые ножи, молотки, наконечники для пик и стрел, а также топоры, не тупившиеся десятилетиями и переходившие по наследству подобно фамильным драгоценностям.

Нефрит — камень непрозрачный. Лишь тонкие его пластинки просвечиваются. Большинство нефритовых глыб и галек имеет желтовато-зеленый цвет увядшей травы, но встречаются камни и темно-зеленые, серые, молочно-белые, а иногда и черно-зеленые.

С давних времен, но в ограниченном количестве, нефрит находили у берегов Карибского моря, в Новой Зеландии, в Новой Гвинее, а также в Индии, Туркестане и некоторых других странах. Лучшими мастерами по обработке и изготовлению статуэток, абажуров, ваз и других художественных изделий из нефрита были китайские резчики. Их не могли превзойти ни папуасские скульпторы, ни художники маори. Находки из древних захоронений служат бесспорным доказательством того, что за много веков до нашей эры люди пользовались нефритом в своем примитивном хозяйстве.

Очень красивые глыбы с ярко-зелеными прожилками и коричневыми пятнами добывались в Бирме.

Когда в спальне китайского богдыхана или индийского раджи вешали абажур из тонких пластинок такого нефрита и зажигали светильник, то на стенах и на потолке появлялись фантастические тени удивительных птиц, сказочных цветов и застывших в разбеге вздыбленных изумрудных волн. Бирманскому нефриту не уступает по красоте и наш нефрит — из недр Саянских гор. Этот камень был впервые найден у нас на Урале.

Первоначально добыча нефрита производилась, как в Азии, так и в Европе, примитивно — варварским способом: у большого нефритового валуна или глыбы разжигали костры, и когда камень накалялся, его обливали холодной водой. Затем растрескавшиеся куски выбивали ломами и кирками и отправляли в шлифовальные мастерские или на гранильные фабрики. От сильного нагрева нефрит становился рыхлым и часто терял свойственную ему яркость. Точно таким же способом добывался и замечательный небесно-синий лазурит Памира.

В Китае нефрит в течение тысячелетий служил предметом религиозного культа. Из него изготовлялись фигурки Будды, священные ковши и чаши. Благодаря чистоте его тонов, мягкости отлива, кажущейся глубине и спокойствию цвета, а также мелодичному звону тонких пластинок, изготовленных из этого камня, нефриту приписывались такие символические свойства, как познание бытия, добродетель, глубина разума, справедливость правосудия, стойкость воли. Мелодичные звуки нефритовых пластинок при прикосновении к ним деревянных палочек считали музыкой богов. Увлечение нефритом в Китае дошло до того, что из него стали делать деньги и знаки отличия для высших чинов богдыхана. За оскорбление словом виновный должен был внести в казну либо денежный штраф, либо кусок нефрита величиной с фарфоровую чашечку, или же чашечку, выточенную из этого камня; за нанесение побоев — нефритовую табакерку, а за увечье — чайный сервиз или крупную хризантему из самого дорогого нефрита.

В России нефрит был найден весной 1825 года, когда одна из геологических экспедиций была направлена на изыскательские работы из Петербурга к подножию Саянских гор. В небольшой изыскательской партии находился студент последнего курса геологического факультета Борис Афанасьев. Был этот юноша по натуре мечтателем и художником. Уходя в глубь тайги на поиски руд и поделочных камней, он не брал с собой, как его коллеги, ни ружья, ни компаса, а довольствовался одним лишь молотком. Юноше нравилось забираться в лесную чащобу, бродить по бархатистому мшистому ковру, где между тяжелыми хвойными ветками, стволами берез и осин иногда проскальзывали, словно летящий серпантин, золотистые солнечные лучи. Блуждая по бескрайним просторам, Афанасьев подолгу останавливался, зачарованный, у тихого лесного озера, с улыбкой слушал щебетанье птиц, внимательно следил за удивительными прыжками рыжей белки.

Много разных зверьков и птиц встречалось Борису в тайге. Правда, бобры и горностаи редко попадались ему на глаза, а вот птиц он видел в тайге великое множество, и самых удивительных пород. Были тут синички — лазоревки, пеночки-зарнички, черные дятлы и снегири, клесты-кедровки, дрозды темнозобые и каменные, тетерева, глухари, совы. И у каждой птицы были свои песни, свои гнезда, свои повадки. Увлекшись однажды странными дневными перелетами мохноногого сыча, Борис забрел в незнакомую заболоченную местность и лишь к сумеркам выбрался из нее к каким-то валунам и скалам. Утомленный этим необычным путешествием, юноша разжег костер и тут же, у камней, уснул крепким сном. Проснувшись утром от гомона дроздов и ощутив голод, он заглянул в свою сумку, но не обнаружил в ней ничего съедобного.

Ни прошлогодних грибов, ни сухих ягод, ни кедровых орешков поблизости не было. Неожиданно из расщелины скалы вылетел дрозд. Борис понял, что у птицы там, в каменном дупле, гнездо. Возможно, в нем лежат яички, которыми можно подкрепиться. Подойдя к скале, Афанасьев попытался засунуть в расщелину руку, но дупло было слишком узким. Геолог вынул из-за пояса молоток и принялся стучать им по краю щели. Камень не поддавался. Тогда юноша изо всех сил ударил молотком. К его удивлению, на камне образовалась вмятина, а железная головка молотка — он не поверил своим глазам — треснула. Скала и близлежащие валуны оказались нефритом. Так был найден у Саянских гор этот замечательный камень.

Итак, в Сибири нефрит был обнаружен в 1825 году. В 1851 году были найдены большие глыбы нефрита на берегу сибирской реки Онот. Но все эти находки — позднего периода. Известно же, что десятки веков тому назад сойоты Саян украшали свою одежду нефритовыми бляшками, что найденным в Восточной Сибири редким орудиям из нефрита много тысяч лет. Кстати, по сей день окончательно еще не установлено, из какого — русского или китайского — нефрита сооружена в Самарканде гробница Тамерлана.

Найденные в России глыбы и гальки нефрита свозились на Петергофскую гранильную фабрику, где и обрабатывались. Замечательные по своей красоте вазы, чаши, чернильные приборы и множество других предметов художественной работы создали русские умельцы. Некоторые из этих уникальных произведений хранятся в ленинградском Эрмитаже, в Лувре и других музеях.

По своей красоте нефриту не уступает прославленный малахит. Этот жизнерадостный яркий камень шелковисто — зеленых тонов с характерными темными и светлыми прожилками по праву считается русским самоцветом. Таких огромных залежей малахита, как на Урале, нет ли в одной стране мира. Об этом замечательном камне, о прославленных уральских мастерах сложено много легенд.

Малахитовые глыбы — монолиты весом в сотни тонн были найдены в первые десятилетия XIX века неподалеку от Нижнего Тагила в Меднорудянском руднике. Им украшен Малахитовый зал Зимнего дворца. Древние греки, филистимляне и другие народы также применяли этот красивый камень для декоративно поделочных работ. В Эфесе малахитом были облицованы колонны греческого храма богини Дианы. Позднее эти огромные колонны неведомо каким способом были перевезены в Константинополь для украшения храма Ая-София.