История нефрита

Использование китайцами нефритов так разнообразно и восхищение их свойствами так велико, что они наделяют нефриты еще и музыкальностью.

Из набора продолговатых пластинок из этого камня одинаковой длины и ширины, обычно около 1,8 футов длины и 1,35 футов ширины, пронумерованных от 12 до 24 извлекают гармоничный перезвон при постукивании по ним; различие нот зависит от разной толщины отдельных пластинок. "Каменный перезвон", использовавшийся при дворе и в религиозных церемониях, состоял из 16 недекорированных камней, а те, что были известны как "певческие", состояли из 12-24 пластинок причудливых резных форм.

Это использование нефрита в качестве музыкального инструмента уходит корнями в глубокое прошлое Китая. Говорят, что Конфуций был очень обеспокоен бесплодностью своих попыток изменить мораль современников - находил утешение в игре на "музыкальном камне". Крестьянин, услышавший его мелодию, воскликнул: "Действительно переполнено сердце того, кто так колотит по музыкальному камню!"

Украшения из нефрита высоко ценились маори из Новой Зеландии и назывались hei-tiki ("резной амулет нашею"). Украшения этого .типа представляли собой грубое и гротескное изображение человеческого лица, или форм, и в основном считались схематическим образом далеких предков. Голова часто склонялась вправо или влево, а глаза, которые были очень большими, иногда с перламутром, смотрели под углом 45 градусов. Эти украшения были не только памятниками, но и якобы осуществляли некую связь между великими предками, которые их когда-то носили, и потомками, удостоенными чести обладать этой фамильной реликвией. Во многих случаях, если род вымирал, последний мужчина завещал похоронить вместе с собой hei-tiki, чтобы тот не попал в чужие руки.

Нефрит, известный у маори под названием punami ("зеленый камень"), был такой редкостью, что для его поисков приходилось прибегать к помощи tohuriga - "колдуна". Отправляясь на поиски этого камня, искатели брали с собой tohunga, и, когда экспедиция достигала той местности, где нефрит обычно находили, колдун уединялся и впадал в транс. Очнувшись, он рассказывал, что встретил дух умершего или живого человека, который указал ему место, где искать нефрит. Затем колдун приводил людей в данное место, где в любом случае находили больший или меньший кусок этого камня. Естественно, колдун предварительно удостоверялся в наличии камня на указанном месте.

Камень называли именем человека, дух которого указал место, и придавали ему гротескную форму, представляющую этого человека. Легко понять то почтение, с которым относились к такому камню по причине не только семейной драгоценности, переходящий из рук в руки, но и в связи с его таинственным происхождением.

Главным центром добычи нефрита был город Хотан Восточного Туркестана, который поставлял мускус и в изобилии нефрит. Вот как сообщается о нем в легенде: "Священная река Ию течет мимо города с вершин Куэня, и в предгории их она разделяется на три потока: один - это ручей белого ию, второго - зеленого, третий - черного. Каждый год, когда приходит пятая или шестая луна, реки выходят из берегов и несут с вершин много ию, который собирают после спада воды. Запрещено народу подходить к берегами реки, пока хотанский властитель не подойдет сам, чтобы сделать свой выбор", - пишет историк Хотана Абель-Ремюза. Абель-Ремюза утверждает, что нефрит подобен красоте девушке, и если при второй луне с деревьев и трав начинает стелиться особенный блеск, это будет означать, что в реке появился ию. Потому и город Хотан прозван китайцами Ию-тян.

Из коренных месторождений в верховьях Яркенда в Памире свыше пяти тонн нефрита посылали китайскому императору, пока его сын не заболел, отдыхая в кровати из добытого в Яркенде нефрита. Тогда император Китая запретил ломать в ущельях Яркенд-Дарьи зеленый камень, заковал в цепи и приказал бросить на дороге отправляемую в Пекин глыбу. А добывать нефрит с тех пор разрешалось лишь из реки: рабы и солдаты, стоящие по пояс в воде, должны были перехватывать катящийся по дну камень и выбрасывать его на берег.

Академик В.А. Севергин в "Первых основаниях минералогии" писал: "В восточных странах делают из него болванчики, чашечки и черенки к ножам, саблям... он в сих обработанных вещах чрезвычайную имеет крепость. Он имеет название свое от мнимой прежде лекарственной его силы прогонять камень почечной и мочевой, чего ради его при себе носили". (Спб., 1798. Кн.1. С. 214-215).