Рустем Валаев, Алмаз — камень хрупкий

Легенды об алмазе Шах

Исторически наиболее известны алмазы "Шах" и "Юрлов". Оба они находятся в Советском Союзе. "Шах" по своей форме очень похож на миниатюрный саркофаг. Этот камень был найден в Центральной Индии в середине XVI века, когда страной управлял один из Великих Моголов — султан Акбар. "Шах" чист и прозрачен, но имеет чуть желтоватый нацвет. Позднее на нем появились три надписи, выгравированные персидскими буквами. "Бурхан-Низам-шах Второй, 1000 г.", "Сын Джехангир, шаха Джехан-Шах, 1051 г." и "Владыка Каджар-Фатх-Али-шах, Султан, 1242 г." (по нашему летоисчислению — 1585, 1636 и 1827 год).

Камень опоясывает бороздка для золотой цепочки, на которой алмаз, как символ мудрости и власти владыки, подвешивали перед троном. Идя в поход для завоевания новых земель, султан или шах прицепляли алмаз к эфесу своего меча или носили его на груди как талисман, предохраняющий от ран и поражений. В амулеты такого рода глубоко верили арабы, индусы и персы.

Появление "Шаха" перед троном Великого Могола произошло после того, как Акбар, недовольный своими строптивыми вассалами, неаккуратно платившими "царю царей" подати и присылавшими ему незначительные подарки, послал свои войска в Ахмеднагар, где была произведена реквизиция слонов и драгоценностей. Среди последних оказались десятки крупных рубинов, изумрудов и алмазов, а также мало кому известный в те времена "Шах".

В 1739 году на Индию со своей знаменитой кавалерией и пушками новейшего образца обрушился "завоеватель мира" персидский шах Надир. Индийская армия поздних Моголов, не имевшая должной военной дисциплины и точной согласованности между пехотой, артиллерией и кавалерией, не могла противостоять нашествию персов. Поражениям индусов способствовала также привычная роскошь, сопутствующая походам магараджей и султанов.

В силу этих обстоятельств, шах Надир сравнительно легко разгромил индусские войска, ворвался в Дели и увез с собой несметные богатства Великих Моголов, в том числе и алмаз "Шах".

Этот камень в 88,7 карата в свое время сохранил десятки тысяч жизней русских и персидских воинов. Он предотвратил новую войну между Россией и Персией. Фактически "Шах" явился выкупом за нелепо пролитую кровь гениального писателя и талантливого посла, министра России в Иране Александра Сергеевича Грибоедова.

В сущности, кровавая расправа над всем составом русского посольства в Персии и его охраной, состоявшей из пятидесяти казаков, храбро сражавшихся с тысячной толпой фанатиков, произошла из за одного евнуха из гарема властителя Ирана шаха Фатх-Али и двух пленных наложниц Аллаяр-хана. Конечно, это было лишь поводом к давно назревшим и тщательно подготовленным иностранной разведкой событиям.

Между Россией и Англией велась упорная тайная вражда из-за влияния на Ближнем Востоке. Обе стороны имели среди персидской придворной знати своих приверженцев и врагов. Эта борьба между двумя великими державами длилась много лет. Английская и русская миссии с послами Макдональдом и Грибоедовым находились постоянно в Тавризе, но "англичане имели свое представительство в Тегеране. В день печального, события англичан в столице Ирана не оказалось. Все сотрудники представительства отбыли в Тавриз, словно по команде. Такой дипломатический маневр обеспечивал им полное алиби.

Этот беспрецедентный в истории международных отношений случай, это кровавое злодеяние произошло 30 января 1829 года (12 февраля по новому стилю).

Неотложные дела, связанные с недополученной Россией контрибуцией, урегулированием вопроса о пленных и предстоящим вручением посланных из Петербурга царских подарков персидскому шаху и его приближенным, заставили Грибоедова посетить Тегеран. 9 декабря 1828 года посол со всеми своими подчиненными выехал из Тавриза в столицу Персии. Чиновников сопровождал эскорт из пятидесяти казаков. В Тегеране Грибоедов был принят шахом Фатх-Али с полагающимися почестями со всеми восточными церемониями. Все спорные вопросы были благоприятно разрешены. Лишь один из них вызвал некоторое недовольство у шаха. На основании статьи XIII Туркманчайского трактата, "все военнопленные обеих сторон, взятые в продолжение последней войны или прежде, а равно подданные обоих правительств, взаимно попавшие когда-либо в плен, должны быть освобождены и возвращены". На этом настаивал Грибоедов и в конце концов добился согласия шаха. Выполнив свою миссию в Тегеране, Грибоедов мог уже возвратиться в Тавриз, но одно обстоятельство принудило его остаться в Тегеране еще на несколько дней. Он хотел дождаться приезда из Петербурга курьера с царскими подарками, предназначенными шаху и его приближенным. Обоз задержался в пути и прибыл в Тегеран лишь накануне того дня, когда произошли события, потрясшие всякие нормы международных отношений.

В этот же вечер к Грибоедову в русскую миссию явился некий Якуб Маркарьян и рассказал посланнику, что он, армянин из Эривани, был пленен персами в 1804 году, оскоплен ими и насильно обращен в магометанство. В настоящее время он является евнухом при дворе шаха, а также казначеем Фатх-Али и хранителем всех драгоценностей гарема. Поведал он и о том, что в его сундучке, который он принес с собой, хранятся лично ему принадлежащие бриллианты и золотые туманы, накопленные им за время служения у шаха.

Маркарьян сообщил еще, что с ним пришли в чадрах две армянки из гарема Аллаяр-хана, что все они просят у министра российского императора убежища, вывоза их с собой в Тавриз, а затем возвращения на родину. После некоторых колебаний Грибоедов разрешил Якубу Маркарьяну и его спутницам остаться в помещении русского посольства.

Это решение посланника вызвало гнев и негодование Фатх-Али. Шах потребовал возвращения евнуха и наложниц, но Грибоедов категорически отказался выдать взятых им под защиту граждан Российской империи, понимая, что в противном случае их неминуемо ждет смертная казнь.

Так возник серьезный конфликт между русской миссией и шахским двором. Фатх-Али, несомненно, опасался, что умный, ловкий и хитрый Маркарьян, знающий не только все финансовые дела шаха, но и те поселения, куда были вывезены некоторые русские пленные казаки обращенные в мусульманство, мог разгласить "государственные тайны". Для обуздания строптивого посла разгневанные министры шаха обратились к муллам.

Последние объявили в мечетях народу о том, что гяуры [Бранное слово, применяемое мусульманами по отношению к иноверцам] спрятали мусульман в здании посольства и хотят насильственно вывезти их из Персии в Россию с тем, чтобы обратить в православие. Это заявление вызвало у правоверных фанатиков возмущение, и на следующее утро тысячная толпа, вооруженная кинжалами, камнями и огнестрельным оружием, ворвалась во двор русской миссии.

Чтобы еще больше накалить атмосферу, был пущен слух, будто бы евнух казначей украл из кладовых Фатх-Али золото и драгоценности.

В критическую минуту один из чиновников предложил Александру Сергеевичу перейти в находившуюся неподалеку армянскую церковь, куда не посмеют ворваться мусульмане. На это предложение Грибоедов гордо ответил:

— Я — посланник России и прятаться не стану. Обезумевшая толпа фанатиков учинила кровавую расправу не только над Маркарьяном, но и над всеми находившимися в посольстве иноверцами. Случайно удалось спастись лишь помощнику Грибоедова И. С. Мальцеву да двум курьерам. Установлено, что шах санкционировал насильственное изъятие из русского посольства "презренного евнуха", изменившего ему и исламу. Он не возражал и против возможного убийства Маркарьяна. В отношении же Грибоедова Фатх-Али полагал, что толпа не посмеет покушаться на жизнь посланника и его приближенных, что после инцидента во дворе русской миссии Петербург отзовет из Ирана своего дипломата и шах избавится от неугодного ему сановника.

Узнав о поголовной резне в русской миссии, Фатх-Али созвал своих приближенных и стал искать выхода из крайне опасного для Персии положения. Один из министров внес предложение: чтобы умилостивить императора всероссийского, послать "белому царю" дары и среди них знаменитый алмаз "Шах", на котором Фатх-Али увековечил свое имя. Первоначально предполагалось, что подарки в Петербург повезет наследник престола Аббас, но из опасения, что по дороге, ведущей через Кавказ, из мести его могут убить родственники умерщвленного переводчика посольства Шахназарова, решено было отправить с дарами младшего сына Аббаса — принца Хосрева — Мирзу, рожденного не одною из двенадцати жен престолонаследника, а старшей наложницей. Хосрев-Мирза в сопровождении свиты отвез в Петербург подарки и письмо Фатх-Али к самодержцу всероссийскому, начинавшееся словами: "Правительство Наше перед Вашим покрыто пылью стыда, и лишь струя извинения может омыть лицо оного".

Царь принял подарки, и инцидент был затушеван, хотя некоторые воинские части уже были переброшены из Закавказья к персидской границе. Алмаз "Шах" произвел на Николая должное впечатление.

В настоящее время алмаз "Шах" находится в Алмазном фонде.

Спустя несколько лет после кровавого события в Тегеране гвардейский поручик Арцруни спросил Мамеда-Хусейна-хана, адъютанта Аббаса-Мирзы, как в стране гостеприимного народа случилось столь невероятное событие. Отвечая на этот вопрос, Мамед-Хусейн-хан рассказал Арцруни одну из восточных сказок.

Однажды жена черта сидела в кустах со своим маленьким чертенком неподалеку от большой дороги, по которой проходил крестьянин с тяжелой ношей. Поравнявшись с местом, где находились черти, он споткнулся о большой камень, лежавший на дороге, и сильно ушибся. Подымаясь с земли, крестьянин воскликнул: "Будьте вы, черти, прокляты! "Его слова услышал чертенок и сказал матери: "Как несправедливы люди: они бранят нас даже там, где нас нет: мы сидим так далеко от того камня, а все же виноваты". — "Тсс, молчи, — прошептала мать, — хотя мы и притаились далеко от пострадавшего, но хвост мой спрятан под тем камнем…"

— Так, — заключил Мамед-Хусейн-хан, — было и в деле Грибоедова: англичане хотя и находились в Тавризе, но хвост британского льва был скрыт под русской миссией в Тегеране.