Рустем Валаев, Алмаз — камень хрупкий

Легенды об алмазе Орлов

Прежде чем говорить об "Орлове", следует ознакомиться с легендой о трех алмазах: "Дериануре", "Коинуре" и "Хиндинуре".

В 1316 году, после смерти правителя Индии Ала-уд-дина из династии Кхилджи, претендентами на царство являлись три его сына: Хизр-хан, Шихаб-уд-дин — Умар и Кутб-уд-дин — Мубарак. Наследники решили поделить доставшиеся им земли на три равные части. С этой целью они отправились обозревать свои будущие владения. В дороге их застал ливень, и братья укрылись от непогоды в одной из пещер безымянной горы. Когда они вошли в пещеру, то увидели, что она освещена каким-то мерцающим светом. Он исходил от огромного алмаза, лежавшего на гранитной глыбе. Братья тотчас же заспорили, кому из них должна принадлежать находка. Хизр-хан заявил, что алмаз по праву его, так как он старший в роде. Умар считал камень своим, ссылаясь на то, что увидел его первым, а Мубарак предложил братьям отдать свои земли в обмен на чудесный камень. Чтобы получше рассмотреть его, они вынесли камень из пещеры. Потрясенные его красотой, братья стали молиться:

Хизр-хан — богу солнца Вишну, Умар — душе мира Брахме, а Мубарак — богу-разрушителю Шиве. Последний услышал молитву Мубарака, пустил в камень молнию, и алмаз раскололся на три почти равные части. Каждый из осколков превышал восемьсот ратисов, или семьсот каратов. Хизр-хан взял себе самый крупный камень и назвал его "Дерианур" — "море света". Умар дал имя своему алмазу "Коинур" — "гора света", а Мубарак наименовал доставшийся ему осколок "Хиндинур" — "свет Индии".

Не успели братья отпраздновать свое восшествие на султанские престолы, как в стране начались голод и мор, уносившие десятки тысяч жизней. Чтобы умилостивить бога — разрушителя Шиву, Мубарак продал свой алмаз персидскому шаху и на вырученные деньги построил храм, а перед ним поставил мраморное изваяние идола вышиной в три человеческих роста. Но бедствия не прекращались. Тогда Хизр-хан и Умар принесли свои алмазы "Дерианур" и "Коинур" во вновь выстроенный храм и приказали каменотесам вставить их в глазницы ненасытному идолу, чтобы он видел, что делается на опустошенной земле. Как только работа каменотесов была закончена, бедствия прекратились.

Весьма возможно, что именно эта легенда послужила поводом для написания Мережковским стихотворения "Сакья Муни", пользовавшегося в свое время большой популярностью. В нем рассказывалось, как голодные нищие решили украсть у каменного Будды вправленный в его корону алмаз: "Говорит один из нищих: "Братья, ночь темна, никто не видит нас. Много хлеба, серебра и платья нам дадут за дорогой алмаз. Он не нужен Будде, у него, царя небесных сил, груды бриллиантовых светил…" Эта речь произвела на каменного бога сильное впечатление: "…Чтобы снять алмаз они могли, изваянье Будды преклонилось головой венчанной до земли".

Впоследствии "Дерианур" и "Коинур" находились в троне персидского шаха Надира, вероломно напавшего на Индию и разграбившего ее.

После убийства шаха Надира в 1747 году в Персии началась междоусобная война, длившаяся тринадцать лет. Казна шаха Надира была разграблена, а знаменитый "Коинур" перекочевал в Великобританию. В настоящее время он находится в английской короне.

Второй глаз идола "Дерианур" попал в Россию и был переименован в "Орлова".

Как же, при каких обстоятельствах этот камень перекочевал из Персии в Россию и попал к императрице?

Из рассказов старых чеканщиков, граверов и ювелиров Армении, слышанных ими от отцов и дедов, известно следующее. Персия весьма славилась своими хорасанскими коврами. В Европе и Азии особенно ценились старые, поблекшие от времени ковры. Их в Иране оставалось весьма мало. Но хитрые торговцы нашли выход. Перед лавками на базарах, где обычно шла бойкая торговля урюком, шафраном, хурмой и кишмишем, они расстилали новые ковры, чтобы по ним проходили толпы народа. Затем, изрядно затоптанные и загрязненные, ковры подвешивали над раскаленными мангалами [Жаровни, нагреваемая древесным углем], посыпанными серой. Пары этого ядовитого минерала несколько обесцвечивали яркие шерстяные нитки, и новые ковры становились похожими на старые.

Среди персидских ковровщиков были талантливые художники. Они ткали ковры с изображением Екатерины II, Наполеона и шаха Аббаса. Эти произведения подлинного искусства высоко ценились в России, Франции и Персии. У шаха Надира перед его троном лежал узорчатый ковер с изображением льва и солнца, изготовленный хорасанскими умельцами. Поцеловать шелковую бахрому ковра разрешалось лишь особо важным сановникам. Персидские ковры вывозились во все страны мира. Между русскими купцами и английскими негоциантами в XVIII веке велась жестокая конкуренция за завоевание персидского рынка. Обе стороны скупали главным образом ковры, а в Иран ввозили сахар для персидских лавочников, изготовлявших рахат-лукум, чуч-хелу и другие восточные сладости.

Летом 1770 года в порт Энзели на судне, груженном русским сахаром, прибыл некий коммерсант по имени Григорий Сафрас. В порту он застал три английских корабля с тем же товаром. Русский сахар был значительно лучше тростникового, вывозимого англичанами из своих африканских колоний. Узнав, что конкуренты установили цену на сахар по 10 туманов за центнер, Сафрас стал продавать свой по 9 туманов, англичане — по 8. Сафрас снизил цену еще на один туман. Персидские лавочники, видя невероятную борьбу двух конкурентов, прекратили покупку сахара в ожидании еще более низкой цены. И, действительно, англичане предложили персидским купцам свой сахар по 6 туманов за центнер. Это был явный демпинг, но ловкий коммерсант Григорий Сафрас не растерялся и скупил через подставных лиц весь груз трех английских кораблей, а на другой день установил цену на сахар по 11 туманов за центнер. Получив огромную прибыль от этой коммерческой комбинации и имея солидные суммы в тегеранском банке, он вместо ковров купил у шаха, нуждавшегося в наличных деньгах для увеличения армии и подавления восставших племен, всего лишь один неограненный алмаз "Дерианур" весом в 400 каратов. Опасаясь нападения пиратов, Григорий Сафрас тайком уехал в Голландию, где отшлифовал камень "розой", как в то время там обычно гранили алмазы. "Дерианур", имевший трещинки и "угольки", после обработки стал весить 194, 8 карата. Теперь этот алмаз голубой воды мог конкурировать с "Флорентийцем", "Низамом" и другими камнями, перекочевавшими из Индии в Европу и сверкавшими в коронах королей.

Для подтверждения этой версии и выяснения дальнейшего перемещения алмаза обратимся к документам, о которых упоминает М. Н. Пыляев в своей книге "Драгоценные камни". После смерти Григория Сафраса, ходатайствуя о наследстве для своей жены, астраханский мещанин Гилянчев в 1778 году подал заявление тамошнему губернатору И. В. Якобию, в котором говорилось:

"…мой тесть Григорий Сафрас, армянин, родом жульфинец, купил редкую в свете вещь: алмазный камень дорогой цены, который вывезен им в Россию и продан за 400000 рублей".

"В 1772 году, октября 29-го, — свидетельствует придворный ювелир Лазарев Иоганн Агазарович, — Григорий Сафрас своего одного стадевяностапятикаратного алмаза половинную долю продал мне за 125000 рублей… В том же году означенный алмаз продан от меня светлейшему князю Орлову за 400 000 рублей".

24 ноября 1773 года граф Сольмс доносил депешей прусскому королю Фридриху: "Сегодня князь Г. Орлов в Царском Селе поднес императрице вместо букета алмаз, купленный им за 400 000 рублей у банкира Лазарева.

Камень этот был выставлен в этот день при дворе".

При смотре придворной знатью драгоценного камня, любуясь его игрой, одна из фрейлин Екатерины, княжна Голицына, воскликнула:

— Нет, господа, Орлов бесподобен!

С этого дня алмаз "Дерианур" стал называться "Орловым". Впоследствии он был вправлен в царский скипетр и оценен специальной международной комиссией в 2 миллиона 400 тысяч рублей.