Рустем Валаев, Алмаз — камень хрупкий

Алмаз Куллинан

В конце восемнадцатого века основные месторождения алмазов в Индии были исчерпаны, но с 1851 года появились новые источники их добычи в Австралии, а в 1867 году были обнаружены богатейшие алмазоносные кимберлитовые трубки в Южно — Африканском Союзе, вблизи рек Оранжевой и Вааль.

Несомненно, что туземцы Африки и раньше находили алмазы в наносных песках и у кимберлитовых ям, но не придавали им должного значения. На континенте в те далекие времена не существовало денег как таковых — в Африке, Индии и на Цейлоне вместо них пользовались ракушками каури. Завезенная с Мальдивских и Лаккадивских островов, эта маленькая, глянцевитая, белая, округлая ракушка котировалась как денежная единица также и у некоторых европейских племен, и у индейцев Северной Америки. Алмаз так и не заменил каури — золото, серебро, платина и медь сменили ничем не примечательную ракушку. Алмазы и другие драгоценные камни, за исключением нефрита в Китае, никогда не употреблялись для обмена на товар…

Итак, летом 1867 года, на южном берегу реки Оранжевой, одиннадцатилетняя девочка, дочь голландского фермера, играя в саду, проколола подошву своего сафьянового сандалика острым камешком. Этот камешек оказался чистым прозрачным алмазом с незначительным желтоватым нацветом. Весил он двадцать один с половиной карат… Так было открыто новое месторождение южноафриканских алмазов, затмивших былую славу камней Голконды.

Весть о находке с быстротой молнии распространилась по всем странам. Бешено заработали телеграфы всех столиц мира. В те годы уже применялись буквопечатающие аппараты, сконструированные русским ученым Б. С. Якоби, заменившие сигнализацию гелиографа, действовавшего при помощи солнечного света.

На европейских и американских биржах резко падали акции алмазных трестов и синдикатов. Боясь упустить время, знатные буржуа мчались к своим банковским сейфам, где хранились их фамильные драгоценности.

В это время были проданы десятки уникальных камней, в том числе шесть всемирноизвестных голубых бриллиантов Делакруа, имевшихся в его замечательной коллекции. В витрине парижского антикварного магазина Дюре засверкали алмазное колье герцогини Дорваль и тридцатикаратный солитер голландского банкира Ас — сена.

Так же лихорадило Лондон, Берлин, Антверпен и Петербург. Бриллианты и алмазы продавались по наполовину сниженным ценам.

В то же время к месту находки, в Южную Африку, со всех континентов ринулись десятки тысяч обанкротившихся мошенников, рыцарей легкой наживы, искателей приключений. Матросы, бросив вахту, бежали со своих фрегатов, гвардейцы покидали полки, охранники тюрем, освободив заключенных, неслись вместе с ними наперегонки к берегам рек Вааль и Оранжевой в надежде найти стокаратник и стать вторым Ротшильдом.

Под палящим африканским солнцем, по горячим тропическим пескам бежали они сотни километров, падая на бегу, поднимаясь и снова падая для того, чтобы уже больше не встать. И все же самым сильным и выносливым удалось достигнуть заветной цели. Голыми руками рылись они в растрескавшейся синевато — желтой породе. Счастливцам удавалось в тот же день, еще до заката солнца, найти драгоценные полукаратники и мелкие алмазы.

Вслед за первой партией алмазоискателей пришла вторая, затем третья. Началось кровопролитное побоище за каждый клочок земли. Сразу же нашлись ловкачи и предприимчивые авантюристы, открывавшие тут же, у будущих алмазных копей, сомнительного рода банкирские и маклерские конторы, кафе, игорные дома, появился и трехэтажный отель под названием "Великий Могол".

Вокруг банкирских контор, кафе и отеля начали вырастать, словно грибы мухоморы, хижины, домики, коттеджи. Вскоре небольшой поселок превратился в многоязычный, шумный город Кимберли, где человеческая жизнь, мул, белая женщина расценивались в три, один и четверть карата.

За городом, у самых кимберлитовых ям, за колючей проволокой, в сырых глинобитных бараках разместились десятки тысяч рабочих — кафров. Эти туземцы за гроши были наняты выросшими будто на дрожжах трестами и синдикатами по добыче и эксплуатации алмазных копей.

В этом пестром, шумном, многоликом городе банкир — миллионер, сделав один только неосторожный шаг, мгновенно вылетал в трубу, и вскоре все могли видеть его на перекрестке с протянутой рукой.

Мелкие банки и маклерские конторы, не успевшие объединиться в тресты, лопались, как мыльные пузыри. Мэр города добился разрешения хоронить разорившихся самоубийц в черте городского кладбища, а банкирская контора "Кейп оф Гуд" в Кимберли выдала ликвидирующемуся тресту "Сентраль Д. Мг." чек на сумму в пять миллионов фунтов стерлингов. И этот чек был реализован.

Судьба каждого на золотых и платиновых приисках, на алмазных копях зависела от случая, от слепого счастья. Там, в Африке, белые занимались белой работой, а черные — черной. Надсмотрщики получали в семь раз больше, чем цветные рабочие. Если кафр проглатывал найденный им алмаз, то вслед за ним он глотал и пулю надсмотрщика — это был негласный закон алмазных копей.

С рассвета полуголодные кафры с риском для жизни спускались по тросам в кимберлитовые трубки на поиски алмазов и до вечера рыхлили кирками породу.

В 1893 году в руднике "Ягерсфонтейн" был найден алмаз "Эксцельсиор", весивший около 1 000 каратов. В 1905 году был найден "Куллинан", самый большой алмаз в мире: вес его равен 3 106 каратам. Нашли его в руднике "Премьер". О том, как и при каких обстоятельствах был найден этот исполин, существует несколько версий. Наиболее правдоподобна следующая.

В самый разгар алмазной лихорадки в Кимберли появились два джентльмена — Смит и Кюн. Они купили небольшой участок земли у озера Дютуа, где предполагали заняться разведением страусов. Вблизи рек Вааль и Оранжевой голландцы в большом количестве разводили этих гигантских птиц и имели значительную прибыль от продажи их перьев, шедших на украшения дамских шляп. Одно страусовое перо в Париже, Лондоне и Петербурге стоило от 5 до 25 рублей. На аристократических и придворных балах появились веера из страусовых перьев. Цена такого опахала равнялась стоимости бриллианта однокаратника. Едва поселившись на своем участке, новые предприниматели наняли кафров для рытья артезианского колодца. Через несколько дней один из туземцев на двенадцатиметровой глубине, насыпая в ведро из воловьей кожи песок, неожиданно обнаружил в нем десяток мелких алмазов. На другой день на глубине четырнадцати метров вновь были найдены алмазы. Слух о находке в артезианском колодце мгновенно разнесся по всему Кимберли. Счастливцам стали предлагать солидные суммы за их участок. Тем временем Кюн и Смит затеяли судебную тяжбу о том, как должен называться их прииск: "Смит и Кюн" или "Кюн и Смит".

Чтобы окончательно не рассориться, вновь испеченные обладатели алмазоносного прииска решили уступить его за 40 000 долларов банкирской конторе "Роллер и сын". Будущими хозяевами прииска была создана специальная комиссия по определению возможной добычи алмазов на участке Смита и Кюна. Суммируя мнения доморощенных геологов и спекулянтов алмазами, председатель комиссии биржевик Менсфилд заявил Роллеру — старшему, что копь Смита — Кюна несомненно будет прибыльной, но нужно вложить в нее на изыскательские работы не менее десяти тысяч долларов.

Бывшие же владельцы, получив значительный аванс, стали скупать в Кимберли крупные алмазы, не считаясь ни с формой, ни с цветом камней. Было ясно, что они не компетентны в этих делах и с трудом отличают желтые алмазы от золотистых топазов.

Однажды к ним пришел неизвестный, без приглашения уселся в шезлонг и представился.

— Меня зовут Энрико Коротти. Я маклер по покупке и продаже алмазов. В Кимберли меня знают все.

— Что вам угодно? — спросил Кюн, не вынимая сигары изо рта.

— Я хочу получить полагающуюся мне треть от запроданного вами прииска.

— Вы шутите, — возмутился Кюн, а Смит положил руку на кобуру своего пистолета.

— Если вы не жулик и не шантажист, то объясните, что это значит, — потребовал Смит.

— С удовольствием. — Энрико Коротти улыбнулся. — Вы строите веселые мины при плохой игре. Вчера Роллер — младший заложил мне все алмазы, найденные в вашем забавном колодце. Среди них я обнаружил две "розочки". Не кажется ли вам, синьйоры, что это не совсем обычно, когда алмазы в земле сами ошлифовываются в бриллианты? Стоит мне шепнуть об этом Роллерам, как ваша карта будет бита. Итак, джентльмены, считайте меня своим третьим компаньоном.

Боясь разоблачения, Кюн и Смит поделились с Энрико своей прибылью и, не дожидаясь получения от банкирской конторы всей суммы, в ту же ночь исчезли из города. О, если бы Кюн и Смит знали, что произойдет потом, они ни за что не покинули бы Кимберли!

Год спустя новый участок Роллеров, разорившихся на неудачных комбинациях, был продан с аукциона. Его купил по бросовой цене мистер Куллинан и организовал там крупный рудник под названием "Премьер".

Естественно, предпринимателю для ведения работ понадобилась вода. Чтобы не возить ее в бочках из озера Дютуа, он возобновил рытье заброшенного колодца. На тридцатисемиметровой глубине кафры — землекопы обнаружили каменную глыбу, торчащую из стенки колодца. Рабочие пытались разбить ее кирками и лопатами, но камень оказался весьма твердым и лишь по краям дал трещины. Тогда его вместе с осыпавшейся землей выбросили на поверхность. Глыба раскололась, и в ней засверкал огромный алмаз. Камень оказался самым большим алмазом в мире. В честь обладателя его назвали "Куллинаном".

При обработке "Куллинан" был расколот по линиям трещин, образовавшихся от ударов землекопов. Из него получились два всемирно известных алмаза: "Звезда Африки" и "Куллинан-второй". Первый весит 530,2 карата, второй-317,4 карата. Кроме того, из осколков была отшлифована сотня бриллиантов весом от 5 до 28 каратов.

В настоящее время "Куллинан-второй" и "Звезда Африки" находятся в Англии и принадлежат королеве.