Мода с древнейших времён

Модой в широком смысле этого слова называют существующие в определенный период и общепризнанное на данном этапе отношение к внешним формам культуры: к стилю жизни, обычаям сервировки и поведения за столом, автомашинам, одежде. Однако при употреблении слова мода, которым всегда подразумевается постоянное и с позиций разума недостаточно объяснимое стремление к изменению всех форм проявления культуры, обычно имеют ввиду одежду.

История моды так же стара, как и история костюма. С того момента, когда человек открыл значение одежды как средства защиты от неблагоприятных воздействий природы, оставалось немного до тех пор, пока он не начал размышлять о ее эстетической и стилизующей функции. Одежда явилась тем объектом, в котором он очевидно, наиболее непосредственно смог выразить свое художественное мировоззрение. Выражение таинственный язык моды мы можем спокойно заменить формулировкой живой язык одежды и в особенности в применении к историческим эпохам, ибо наряд человека остался до настоящего времени средством зрительного выражения определенных представлений о самом костюме и обо всём мире в целом. 

С древнейших времен человек стремился прикрыть свое обнаженное тело, что можно было бы объяснить целомудрием и чувством стыда. Однако такое толкование представляется слишком узким и ограниченным. Одежда была не только прикрытием, но и символом. Даже амулет был в свое время одеждой, т. к. он являлся мостом между голым, ранимым человеческим телом и окружающим миром. Яркие примеры символического значения определенных форм одежды представляют собой жесткие правила средневековых сословий или испанских монархов.

Такие дошедшие до наших времен правила стилизации внешности человека, хотя и в иной форме, обнаруживаются вплоть до сегодняшнего дня. Французская революция гильотинировала не только головы аристократов, но и парики в буквальном и переносном смысле. С этого времени отсутствие парика было таким же обязательным в обществе, каким сейчас является ношение джинсов. Одежда говорит о многом, она разоблачает определенные мысли.

Какое странное противоречие! Одежда являет собой наиболее индивидуальное творение человеческой культуры, и в то же время рядом с модой, которая как тень следует за одеждой, шествует могущественный инстинкт подражания. Психологически этот момент подражания можно интерпретировать как форму биологической самозащиты, естественный рефлекс стадных существ. Сравнение с человеческим обществом напрашивается само собой.

Подражание одновременно является необходимой предпосылкой моды, ее противоречием; то, что мы называем процессом развития моды, представляет собой в сущности слияние противоречий. Человек приспособляется к окружающему миру, он приемлет моду, но вместе с тем с помощью этой моды он стремится отличаться от окружающих его людей. Человек подражает другим и в то же время старается в этой форме подражания осуществить собственную самостилизацию, свое представление о самом себе.

Иногда на первый взгляд может показаться, что мода слишком привержена к вычурному и легкомысленному, что оно подавляет функциональное назначение платья. Однако, история знает много примеров тому, что именно мода некоторые явно функциональные виды одежды подняла до разряда модных вещей. Это тоже связано с выражением общественного престижа, с манифестацией образа жизни и взглядов на жизнь.

Например, джинсы, первоначально являвшиеся исключительно дешевой рабочей одеждой, в определенный период стали модным и даже престижным предметом костюма. Невысказанное значение джинсов так обязывает, что оно заглушает даже привкус однообразия, которое в данном случае очевидно. Девушки, появлявшиеся в любых ситуациях в джинсах и грубых, свисающих свитерах, демонстрировали тем самым скорее свою принадлежность к определенному поколению и к конкретной социальной группе, нежели свои эстетические взгляды и свой личный вкус.

Интересным свидетельством взаимосвязи между одеждой и общественным положением людей является английское выражение для обозначения выпускников престижных колледжей: их называют белыми воротничками. Таким образом, место получения образования и социальное сословие очень просто обозначаются характерной частью одежды. К таким же англо-американским символам в деталях одежды относятся и фирменные галстуки университетов и клубов.

Мода в целом всегда стремится к молодому и свежему впечатлению: она хочет омолаживать. Антропологи доказывают, что татуировка и орнаменты из глины на лице у некоторых примитивных племен делались не только для украшения, но так же и для сокртия морщин. При этом сущность моды - изменение - ближе динамичному темпу жизни молодых людей.

Одежда человека - это не просто оболочка, внешний признак или случайное, несущественное добавление: она в гораздо большей степени, чем многое остальное вещественное окружение людей
(мебель, квартира, предметы обихода), представляет собой непосредственный символ их индивидуального существования, существования определенной группы, целой нации или целой эпохи.

И если исторический костюм - это правдивое зеркало прошлого, то неотъемлемым дополнением к нему служит современная одежда ныне живущих народов, раскрывающая нам в своем многообразии основные особенности их психологии.

Этот метод гарантирует нам и достаточную объективность получаемых результатов и все системы исследования, потому что он исходит всякий раз из изучения твердых, объективно существующих и учитываемых фактов. Общее его направление может быть выражено формулой того же Выготского - от формы художественного произведения, ее образных и стилевах особенностей, через функциональный анализ ее элементов и структуры к воссозданию эстетической реакции (как основного проявления психологии искусства) и к установлению ее общих законов.

Итак, опуская в данный момент некоторые промежуточные рассуждения, мы можем с уверенностью утверждать, что основой эстетической реакции является диалектический процесс, состоящий из противоборства и взаимодействия двух разнонаправленных эмоций, именуемый Аристотелем понятием катарсис. Основа его заключается в противоречивочти, которая заложена в структуре всякого художественного произведения. И поскольку процесс этот совершается в противополжном направлении - искусство, таким образом, становится сильнейшим средством для наиболее целесообразных и нужных выплесков нервной энергии. Можно сказать, аффекты восприятия и фантазии, аффекты содержания и формы, находясь в состоянии внутреннего разлада, антитезы, в завершающей точке короткого замыкания дают взрывную реакцию, приводящую к разрядке нервной энергии. 

Фото к статье - отсюда.