Между раем и адом

Между пос.Хор и перевалом Маиум Ла, в широкой богатой озерами и родниками долине мы, наконец-то, увидели изобилие копытных, сравнимое с описанным путешественниками прошлого века, хотя разнообразие и ограничивалось всего двумя видами. На территории длиной около 70 км собралось более 600 киангов и 200 газелей гоа. Наше появление вызвало настоящий переполох. Ближайшие к дороге группы киангов помчались галопом, будто соревнуясь в скорости с грузовиком и с джипом. Жеребята не отставали от взрослых. В хвосте одной из групп, видимо, поддавшись общей панике, пристроилась и во весь опор мчалась рыжая лиса. Все они бежали по дороге рядом с машинами, а если перегоняли их, то бросались наперерез. Такая тактика в другой ситуации несомненно привела бы их к трагическому концу.

Кианги в долине перед перевалом Маилум Ла (на фото слева).
Наше появление вызвало настоящий переполох: ближайшие к дороге группы киангов помчались галопом, как будто соревнуясь в скорости с нашим джипом.


Дензину неоднократно приходилось видеть зимой, вдоль главных дорог, проложенных по широким горным долинам, сотенные стада куланов и газелей и то, как легко животные становились добычей всех любителей пострелять. В это время года кианги и газели особенно нуждаются в охране, так как глубокий снег ограничивает их подвижность и они не могут убежать. Стоит вспомнить, что именно таким образом были истреблены тарпаны из южнорусских степей.

В долине же, куда мы приехали, о безопасности животных позаботилась сама природа. Перевал Маиум Ла становится непроезжим для машин уже в начале осени, и движение транспорта между пос.Пуранг и Лхасой до самой весны осуществляется по северному окружному пути через г.Али. В долине царит райское спокойствие, благодаря чему сюда стекаются сотенные стада животных со всех сторон.

Но за снежным перевалом священные территории заканчиваются. Широкая, богатая кормами долина, в которой берет свое начало р.Цангпо, служит зимним пастбищем для многочисленных стад домашних яков, хайнаков и овец. Киангам заходить сюда смертельно опасно. Рай и ад для них лежат рядом, разделенные лишь перевалом Маиум Ла. У истоков Цангпо, на расстоянии 30 км мы обнаружили пять трупов этих животных (а за предыдущие почти 3 тыс. км — два)! Их убили скотоводы прошлой зимой. Логика очень проста: кианги съедают очень много травы, которая, не будь их, пошла бы на корм скоту, поэтому киангов следует убивать. Вероятно, по этой же причине мы не встретили ни одного кианга и на следующем отрезке пути — от Парянга до Саги. Но за Сагой дорога снова уходит в горы, где влияние человека значительно ниже, и там мы встретили еще несколько небольших групп киангов (от двух до девяти особей). До Сангсанга мы насчитали около 40 особей. Это были последние группы киангов, которых мы увидели в поездке по юго-западной части Тибета.

Всего за 30 дней (с 27 сентября по 26 октября 1998 г.) на маршруте протяженностью около 3800 км мы встретили 1125 киангов, 690 тибетских газелей, не считая других видов животных. Список птиц, который мы составляли попутно, насчитывал 130 видов. Тибетские газели держались, как правило, небольшими группами (от двух до 15 особей), но трижды мы видели большие стада из 70—110 особей и 10 раз одиночных газелей. Часто они встречались вместе с киангами, но тем не менее у нас создалось впечатление, что они распространены более широко и в меньшей степени, чем кианги зависят от крупных источников воды (озер). Кианги нам попадались как одиночными животными (12), парами (9), так и небольшими группами по 30 особей (21) и даже стадами до 160 особей (10).

В следующих маршрутах по центральной части Тибета (окрестности Лхасы и Восточные Трансгималаи), которые мы совершили в ноябре, кианги и тибетские антилопы нам не встречались.

Еще раз мы увидели их позднее, в конце ноября, на пути в Восточный Тибет. В 150—250 км от Голмуда, в районе хребтов Кукушили и Марко Поло северо-восточной части плато Чангтан мы насчитали девять групп киангов, состоящих из 3—14 особей (всего 63). В этих же местах, но гораздо раньше и в значительно большем количестве встречал киангов и Пржевальский. К сожалению, у нас, бывших в то время пассажирами рейсового автобуса, не было возможности ни как следует рассмотреть, ни сфотографировать этих животных. За 36 часов пути от Лхасы до Голмуда автобус ломался трижды, но каждый раз не в тех местах, где обитали кианги. Поэтому с уверенностью мы можем сказать только то, что это тоже были темно окрашенные особи и что все они держались около озер. Здесь же были их верные спутники — тибетские газели и несколько антилоп оронго.

Собранные нами и другими исследователями данные указывают на то, что кианги распространены по всей территории Тибетского нагорья, но крайне неравномерно. В Трансгималаях, западнее Лхасы, они были редки, а в Восточных Трансгималаях не встречались вовсе. Не встречались они нам и по всей долине р.Цангпо(Брахмапутры), которая у истоков плотно населена животноводами, а в среднем течении — земледельцами.

В осенне-зимний период, после выпадения снега в горах, кианги собираются в большие стада на обширных ровных долинах с крупными пресными или солеными озерами. Самые крупные скопления киангов мы наблюдали на плато Чангтан — между поселками Янху и Гак, на священных землях в окрестностях горы Кайлаш — у оз.Лама Цо, и в долине небольшой реки, впадающей в оз.Манасарова — между пос.Хор и перевалом Маиум Ла. Дж.Шаллер отмечал (Schaller G.В. Ibidem.) большие скопления киангов (группы до 200 особей) в широких долинах южной части заповедника "Чанг-тан". Есть также сведения о том, что кианги встречаются в северной плоской (в отличие от гористой южной) части заповедника, где много озер и хороших пастбищ. Сезонно они заходят в Сикким, на северное плато, расположенное на высоте 5100—5400 м над ур.м. В Ладаке эти животные обитают в граничащих с Тибетом районах.

Принято считать, что в Ладаке живет западный подвид кианга, в Сиккиме — южный, а в Северном Тибете — восточный, хотя все эти территории — части обширного Тибетского нагорья, между которыми нет, как это иногда ошибочно предполагают, непреодолимого препятствия в виде Гималайского хребта. Возможно даже, что нет необходимости в разделении данного вида на подвиды. Но эта гипотеза, как и другие гипотезы, конечно, требует доказательств.

* * *

Казалось бы, наличие священных территорий и исключительный статус лошадиных в Тибете — идеальная ситуация для кианга, в которой за его судьбу не стоит беспокоиться. Но это не так. Усиливающееся влияние Китая на Тибет имеет свои минусы в деле охраны природы. Буддистские догмы начинают терять свое былое значение и среди тибетского населения. И хотя тибетцы-скотоводы по-прежнему не едят мяса киангов, они видят в них конкурентов их собственному скоту и уже не считают грехом их отстрел, если он происходит за пределами священных территорий. Кроме того, и другие тибетцы не следуют безоговорочно буддистским законам. На Чангтане с давних времен живут люди, которые называют себя "неприручаемыми". Они всегда избирательно следовали буддистским законам и сейчас ради денег готовы преступать религиозные и любые другие запреты.

Сейчас в Тибете, с одной стороны, не признается и грубо нарушается охранный статус исторически сложившихся "заповедников" (священных буддистских территорий), где издавна на страже природы стояла религия, с другой стороны, создаются новые заповедники, в которых охрана возложена на егерей. В Тибете уже 12 таких заповедников. В каком из двух типов заповедников природа лучше защищена, рассудит время.

Литература данного раздела сайта: 

Статья Н.В.Паклина, младший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им.АМ.Северцовой К.вана Ордена, доктор философии, сотрудник департамента охраны природы провинции Южная Голландия (Нидерланды)