Первое кругосветное путешествие

В июле 1519 года все приготовления к отплытию были окончены. После торжественной церемонии присяги на верность испанскому королю Магеллан получил королевский штандарт, и утром 10 августа экспедиция вышла из Севильи. Пополнив свои запасы в гавани Санлукар-де-Баррамеда, эскадра Магеллана 10 сентября с попутным юго-восточным ветром вышла в открытый океан. Сам Магеллан командовал судном «Тринидад», капитаном второго корабля «Санто-Антонио» был Хуан де Картахена; за этими кораблями следовали каравеллы «Консепсион» с капитаном Гаспаром де Кесадой, «Виктория» под начальством королевского казначея Луиса де Мендосы и, наконец, небольшое судно «Сант-Яго» с кормчим Жуаном Серраном. На корабле Магеллана находились в числе спутников португалец Дуарте Барбоза и итальянец Антонио Пифагетта, будущий историк этого первого кругосветного путешествия.

Когда эскадра миновала Канарские острова, Магеллан, не посоветовавшись со своими товарищами, несколько изменил курс; капитан корабля «Санто-Антонио» - Хуан де Картахена, считая себя равным по власти Магеллану, запротестовал против этого и указал Магеллану, что он уклоняется от королевских инструкций. Это послужило началом разногласий между Магелланом и Хуаном де Картахена. Картахена стал подговаривать против Магеллана и других офицеров; тогда Магеллан, пригласив для совещания Хуана де Картахену и других офицеров на свой корабль, приказал арестовать Хуана де Картахена и заковал его в цепи. 29 ноября показались впереди берега Южной Америки – мыс Августина, а 13 декабря следуя вдоль берегов Бразилии, эскадра Магеллана достигла бухты Рио-де Жанейро. Вскоре корабли Магеллана вступили в совершенно неисследованные до того времени области. Останавливаясь иногда близ берега, испанцы вступали в торговые отношения с туземцами и выменивали у них на разные безделушки и мелкие вещи фрукты и различные съестные припасы.

Описывая туземцев Бразилии, Пифагетта говорит, что «бразильцы – не христиане, но и не идолопоклонники, так как они ничему не поклоняются; природный инстинкт – их единственный закон. Они ходят совершенно нагие, а спят на хлопчатобумажных сетках, называемых гамаками и привязанных к двум деревьям. Они употребляют в пищу иногда человеческое мясо, убивая для этого только пленников и людей чужого племени».

Вскоре Магеллан достиг устья Ла-Платы. При виде испанских кораблей туземцы стремительно ретировались вглубь страны. На берегах этой реки четыре года назад был убит Хуан-Диас де Солис. Флотилия Магеллана пристала у порта Дезире, немного ниже устья Ла-Платы, которое испанцы принимали первоначально за большой пролив, ведущив в Великий океан. После недолгой остановки флотилия направилась далее на юг и затем пристала к прекрасной бухте, названной Сан-Хулиан. Здесь Магеллан решил зимовать.

Туземцы этой области были рослые, широколицые, с красным цветом кожи, с волосами, выбеленными известью, они были обуты в широкие меховые сапоги, за что испанцы назвали их «патагонцами», то есть большеногими.

Предвидя, что зимовка будет продолжительная, и, принимая во внимание, что в стране патагонцев очень мало съестных припасов, Магеллан приказал выдавать экипажу пищу по порциям. Эта мера усилила недовольство среди матросов, и несколько офицеров, стоявших на стороне Хуана де Картахены, решили поднять бунт. Они говорили. Что дальнейшее плавание к югу является безумием, так как пролива из Атлантического океана в Великий по все вероятности не существует. Но Магеллан не хотел и слушать о возвращении назад. Волнения между тем принимали все более и более серьезный характер. Недовольные освободили Хуана де Картахену и завладели двумя кораблями; вскоре к мятежникам присоединился и капитан третьего судна – «Виктория». Восставшие объявили Магеллану, что он должен вернуться в Испанию, в случае отказа же грозили прибегнуть к оружию.

Магеллан суровыми мерами решил подавить мятеж. Он послал преданного ему Генсало Гомеса Эспиносу на корабль «Виктория» с приказанием капитану немедленно явиться. Капитан «Виктории» Луис Мендоса, считая себя в полной безопасности, с насмешкой выслушал приказание Магеллана и наотрез отказался ехать к нему. Тогда Эспиноса вдруг выхватил небольшой кинжал и ударил Мендоса в шею, другой испанец, прибывший с Эспиносой, нанес второй удар Мендосе, и Мендоса замертво упал на палубу корабля. Завязалась борьба, но Магеллан, следивший за ней со своего корабля, тотчас же выслал шлюпки с солдатами к «Виктории» и вскоре сигнальный флаг, поднятый на мачте «Виктории», уведомил Магеллана об одержанной победе.

Таким образом, замыслам противника был нанесен удар. Пораженные энергией и решительностью Магеллана, Хуан Картахена и его товарищи решили тайно отплыть в Испанию. Но на следующий же день корабли Магеллана, занявшие позицию у входа в гавань, отрезали им путь. Попытка прорваться под покровом ночи закончилась неудачно, и вскоре капитаны обеих кораблей – Квесада и Картахена – были уже пленниками Магеллана. Магеллан решил сурово наказать мятежников. Преданные военному суду, они были приговорены к смерти. «Заговорщиками были смотритель флота Хуан де Картахена, казначей Луис де Мендоса, счетовод Антонио де Кока и Гаспар де Кесада. Заговор был раскрыт, и смотритель был четвертован, а казначей умер от ударов кинжала. Спустя несколько дней после этого Гаспар де Кесада вместе с одним священнослужителем был изгнан в Патагонию. Капитан-генерал не захотел убить его, так как сам император дон Карл назначил его капитаном».

В гавани Сан-Хулиан эскадра Магеллана простояла всю зиму. Выждав, когда бурное время пройдет и наступит весна, Магеллан пустился далее на юг. Своим спутникам Магеллан объявил, что он будет плыть на юг до 75 градуса южной широты, и, только убедившись, что пролива не существует, он повернет обратно на восток. 21 октября флотилия Магеллана достигла мыса, который назвали Мысом Кабо-Вирхенес, в честь соответствующего праздника католической церкви, совпавшего с этим днем.

Достигнув этого пункта и видя перед собой вдававшуюся в материк бухту, Магеллан не догадывался, что он находится перед входом в искомый пролив. На другой день он послал два корабля исследовать бухту, но корабли вернулись обратно, не дойдя до конца залива. Тогда Магеллан решил, что это и есть пролив, который он искал, и поэтому отдал приказ всей эскатре идти в пролив. Корабли продвигались вперед осторожно, исследуя путь среди лабиринта боковых проливов, заливов и бухт.

Оба берега были пустынны. По ночам на южном берегу в разных местах на вершинах гор виднелись многочисленные огни, поэтому Магеллан и назвал эту страну – Огненная Земля.